Позднее появились публикации и в других газетах, А примерно через два месяца после появления первой статьи историю Стюарта Таунсенда узнали, в лондонской резиденции нашего ордена.
Между тем охотники до сенсаций начали повсюду преследовать Стюарта. Какой-то местный литератор вознамерился написать о нем роман. У дверей дома толпились корреспонденты разного рода журналов. Семья жила словно в осаде. Стюарт почти перестал выходить из дома и почти все время проводил в своей, комнате в мансарде, рассматривая веши, оставшиеся после таинственной Антуанетты, и предаваясь горьким размышлениям об украденных у него десяти годах жизни и о том, что отныне он превратился в безнадежного неудачника, обреченного на вечные споры с близкими и непонимание окружающих.
Излишне, наверное, упоминать, что семья получала множество писем отнюдь не доброжелательного характера. К счастью, в то время возможности почты были гораздо скромнее, чем сейчас. И все же на исходе 1916 года до Стюарта наконец дошел и пакет из Таламаски.
В нем были две широко известные книги, рассказывающие о похожих случаях «одержимости», и письмо, в котором мы сообщали, что обладаем обширными познаниями о такого рода вещах и готовы встретиться с ним, чтобы обсудить ситуацию и поделиться информацией о тех, кому доводилось переживать нечто подобное.
Ответ от Стюарта не заставил себя долго ждать. Летом 1917 года он встретился в Далласе с нашим агентом Луи Дали и с радостью согласился поехать в Лондон.
Доктор Таунсенд поначалу воспротивился этой поездке, однако заверения Луи в том, что наш подход к исследованию подобных случаев носит исключительно научный характер, возымели свое действие: доктор в конце концов сдался и первого сентября 1917 года Стюарт появился в резиденции Таламаски.
В следующем году Стюарта приняли, в орден в качестве стажера, и с тех пор он оставался его преданным служителем."
"Первая тема, над которой ему было поручено работать, была, конечно же, тесно связана с тем, что произошло с ним самим — ему предстояло тщательно изучить все аналогичные случаи.
Сделанные Стюартом выводы совпали с заключениями других наших исследователей в этой области и состояли в том, что он действительно был одержим духом давно умершей женщины.
Стюарт был также уверен, что, обратись тогда кто-то из семьи за помощью к знающим людям или хотя бы к католическому священнику, и дух Антуанетты Филдинг был бы изгнан из него.
