[2]
— Окажись здесь сейчас кто-либо равный мудростью Соломону, он бы с этим согласился, — сказал я.
Но местные мудрецы не слышали моих слов.
— Если и была в наших местах другая ведьма, то это, несомненно, Шарлотта, — заявил старый виноторговец. — Да, это было поистине невиданное зрелище, когда она приходила к воскресной мессе в сопровождении нескольких негров в шелковых одеждах и с париками на головах да еще и позволяла им войти вместе с ней в церковь! А за ее малолетним сыном присматривали три мулатки.
Муж ее, высокий, бледный, тонкий, как ива, с детства страдал от общего расслабления организма, причем болезнь поразила его так сильно, что даже мать Шарлотты не смогла его вылечить. По приказанию Шарлотты негры на руках носили своего хозяина по всему городу, поднимали по ступеням, подносили к его губам бокал с вином, а потом вытирали салфеткой подбородок. Они сиживали за этим самым столом: муж Шарлотты, изможденный, как святой с церковной фрески, а вокруг него — все эти черные физиономии со сверкающими глазами.
Самый черный и высокий, которого звали Реджинальд, рокочущим голосом читал хозяину книгу. Подумать только! Шарлотта жила среди таких страшилищ с восемнадцати лет — с тех самых пор, как совсем еще юной девушкой вышла замуж за Антуана Фонтене с острова Мартиника.
— Уж точно, это Шарлотта выкрала куклу из шкафа, — сказал сын хозяина постоялого двора, — чтобы та не попала в руки священника. Никто другой из перепуганных обитателей дома не отважился бы даже прикоснуться к этой штуке.
— Однако, как вы сами только что сказали, мать Шарлотты не могла избавить зятя от недуга, — осторожно заметил я. — Равно как и Шарлотта — это совершенно очевидно. Следовательно, вполне возможно, что эти женщины вовсе и не ведьмы.
— Лечение и проклятие — совсем не одно и то же, — ответил мне виноторговец. — Вот если бы они пользовались своим даром только во имя исцеления… Но какое отношение к исцелению может иметь сатанинская кукла?
— А как тогда прикажете понимать бегство Шарлотты? — подал голос еще один участник разговора — он лишь недавно присоединился к собравшимся и казался чрезмерно возбужденным.
— Что еще может означать такой поступок, кроме как подтвердить тот факт, что обе они — и мать, и дочь — ведьмы? Не успели графиню арестовать, Шарлотта тут же сбежала с мужем, ребенком и всеми своими чернокожими слугами в Вест-Индию, откуда все они когда-то и прибыли в наш городок.
