Незнакомец шагал размеренно, не в ногу со мной; я решил не обращать на него внимания, но вскоре затылком почувствовал жаркое дыхание.
— Будь ты проклят! — снова закричал я, оборачиваясь, и увидел нечто, внушившее мне бесконечный ужас: то был я сам в виде чудовища с горящим черепом вместо головы.
Из пустых глазниц вырывались языки пламени, опаляя светлые волосы и широкополую голландскую шляпу.
— Ступай в ад! — завопил я и со всей силой оттолкнул от себя чудище, когда оно упало на меня, обжигая огнем; я был уверен, что мои руки провалятся в пустоту, но они уткнулись в твердую грудную клетку.
И тогда я сам взревел, как чудовище, и, напрягшись, отшвырнул его от себя. Только после этого призрак исчез, обдав меня жаром.
Не помню, как я упал, но, придя в себя, увидел, что стою на коленях в разорванных бриджах. Я ни о чем не мог думать, перед глазами все еще стоял пылающий череп. Меня опять охватила неудержимая дрожь. Ночная тьма сгустилась, ибо луна теперь стояла низко над горизонтом, и только Бог ведал, сколько мне еще предстояло идти по этой дороге до Порт-о-Пренс.
— Ладно, злодей, — сказал я, — что бы ты сейчас ни сотворил, я не стану верить своим глазам.
И не колеблясь больше ни секунды, я повернул в нужном направлении и пустился бежать. Я бежал, опустив глаза долу, пока не выдохся. А перейдя на шаг, упрямо продолжал двигаться вперед, глядя только в пыль перед.
Совсем скоро я увидел шагающие рядом другие ноги — босые, кровоточащие, — но не стал обращать на них внимание, поскольку знал, что это не более чем иллюзия, равно как и доносившийся до меня запах обгоревшей плоти.
— Я разгадал твою хитрость, — вновь заговорил я вслух. — Ты поклялся не трогать меня и теперь действуешь так, чтобы не нарушить клятву. Ты решил свести меня с ума, не так ли?
Тут я вспомнил заветы древних — я давал этому призраку силы уже тем, что разговаривал с ним, поэтому я перестал к нему обращаться, а начал произносить старинные молитвы:
— Да защитят меня все силы добра, да защитит меня божественный дух, пусть беда обойдет меня стороной и луч света падет мне на голову и оградит меня от этого существа.
Ноги, шагавшие рядом, исчезли, а с ними рассеялся и запах обгоревшей плоти. Но откуда-то издалека до меня донесся странный шум — словно треск расщепляемой древесины, да, именно множества кусков древесины, а к этому шуму примешивался другой — какой возникает, когда что-то выкорчевывают из земли.
А вот это уже не иллюзия, подумал я.
