Но как о ней не думать, если сейчас его позовут, и придётся всё это высказывать вслух? Доказывать, уговаривать…
«Кто же тебя просил лезть туда, — выругался про себя Бестужев, — как теперь тебе помочь?».
Злость на юного Орлова накатила внезапно. Почему этот юнец всегда лезет, куда не надо? Почему он такой своенравный? Нет, если получится его освободить, а у Бестужева получится, то он его обязательно перегнёт через колено и выпорет ремнём. Хорошо так протянет, от души. Компенсирует весь недостаток отцовского воспитания.
«Как бы проще была жизнь, если бы он безоговорочно слушался».
Кто-то открыл дверь, заглянул в приёмную. Увидел хмурого Бестужева и поспешил скрыться в коридоре.
Пётр Алексеевич отвлёкся от своих дум. Спину он уже не чувствовал. Казалось, она отвалилась, и вместо неё появилась пустота.
Он посмотрел на часы. Прошёл целый час. Явный признак того, что с ним не хотят разговаривать. Но он упёртый, никуда хозяин кабинета не денется, ему домой идти скоро, тогда точно встретятся.
— Вы можете зайти завтра, — проскрипел секретарь из-за монитора.
— Подожду, — Пётр Алексеевич натянуто улыбнулся, — у меня сегодня только одно дело.
— Тогда заходите, — вздохнул старичок.
Бестужев опёрся рукой о соседний стул и с трудом выпрямился. Спину прострелило, а затем заломило. Он сжал зубы, сдержал стон и, припадая на левую ногу, пошёл к двери в кабинет. Простой, фанерной двери.
«Какая же это всё показуха и двуличие, — пробурчал в голове Бестужев, — весь этот аскетизм во дворце.
Представление и только!».
Такая мысль всегда посещала Бестужева, перед входом в этот кабинет. Она полностью отражала его мнение о человеке, к которому он шёл. Двуличие и актёрская игра.
Дверь открылась, и Пётр Алексеевич оказался в таком же бедном на обстановку, как и приёмная, кабинете.
— Разрешите…
— Орлова не отпущу, и не проси, — хозяин кабинета даже не посмотрел на вошедшего, продолжил смотреть в монитор компьютера.
— Но…
— Никаких но, ты слышал о неведомой твари в поезде?
— Да…
— А о портале, из которого она вылезла?
— Ну…
— Это вопрос национальной безопасности.
Понимаешь?
Бестужев как застыл у самой двери, так там и стоял. Всё это он уже слышал, когда звонил.
— Да, — ответил Пётр Алексеевич.
— Тогда зачем пришёл?
— Дать совет, — буркнул Пётр Алексеевич."
"— Совет? — хозяин кабинета впервые посмотрел на Бестужева, — слушаю.
— Орлов не любит отдавать просто так, не в его характере.
