— Не передовая, а места прорыва, — поправил её Тихон. — И именно туда отправят отряд «Гром», я уверен.
Лидия, сидевшая рядом с Машей, выглядела задумчивой:
— Странно, что нас не эвакуируют. Логичнее было бы вывезти студентов, а защиту доверить профессионалам.
— Ты не слышала? — Тихон поправил очки. — Профессионалов не хватает. Потери на границе огромные — обычное оружие против этих тварей почти бесполезно, а опытных боевых магов в армии не так много.
Я отломил кусок хлеба и задумчиво жевал, слушая их разговор. Если Тихон прав, ситуация действительно серьёзная.
Армия не справляется, потому привлекают студентов.
— А что известно о монстрах? — спросил я, отпивая компот. — Кроме того, что это существа из мифов?
— Немного, — ответил Тихон. — Кто-то сказал, что это существа из параллельных миров. Другие верят, что это магические эксперименты иностранных государств.
— Но большинство сходится на том, что кто-то открывает порталы специально, — добавил Волков. — И, судя по всему, этот «кто-то» очень силён.
— Что тебе рассказали на собрании? — тихо спросила Лидия.
— Что-нибудь секретное?
Я пожал плечами:
— Подписал бумаги о неразглашении, — откровенничать с ней не хотелось. — Но, честно говоря, особых секретов не услышал. Завтра начнутся тренировки, а потом будь что будет.
— Просто безумие, — пробормотала Маша. — Отправить студентов против чудовищ из легенд.
— А что остаётся? — спросил Волков. — Мы маги, мы можем сражаться. И если не мы, то кто?
Лидия скептически приподняла бровь:
— Благородные речи.
Но что-то не видно в наших рядах Осокина, Борщевского и прочих отпрысков знатных семей. Им, видите ли, полагается особая защита.
— Это несправедливо, — кивнул Тихон. — Но не ново. В любой войне простой народ гибнет первым.
Я молча слушал их, понимая, что все они по-своему правы. За свою долгую жизнь я видел множество войн и знал, что справедливость — редкий гость на полях сражений.
— Кстати, о справедливости, — Волков наклонился над столом, понизив голос. — Вы слышали о восстании на пограничных нефтяных скважинах? Рабочие отказались выходить на смену после того, как их семьи не эвакуировали, а семьи начальства вывезли на юг.
— Шутишь? — Тихон широко распахнул глаза. — В военное время это же…
— Измена, — закончил Волков. — Но их можно понять, согласись.
Я медленно доедал поздний ужин, наблюдая за тем, как меняются лица моих друзей. Война уже начала их менять — сделала серьёзнее, заставила задуматься о вещах, которые раньше казались далёкими.
