Он то смотрел на меня, то на своего старого друга. Рядом что-то говорили и все одновременно.
— Прекрасная идея, Вера Ефимовна, — поддержал Бестужев мою мать не спуская глаз с меня.
Он повернулся к деду:
— Так что с наследством? У кого? Кто? И как ты выздоровел, ведь бы говорил…
Дед пожал плечами:
— Я просто поправился, Пётр. Что в этом такого удивительного? Врачи ошибаются, даже самые лучшие.
— А родовое капище? — не унимался Бестужев.
— Всё там же, где и было, — дед усмехнулся. — А что касается наследства? Всё осталось в моих руках до лучших времён.
Теперь торопится не нужно.
Бестужев снова перевёл взгляд на меня, в его глазах читалось подозрение."
"Алёна тут же возмутилась, что наследство есть у дедушки, а ей об этом ничего неизвестно. Тем более, что он был болен. Девушка уставилась на меня обиженными глазами. Шальная попыталась подхватить под руку. Мама и Ирина Леонтьевна давали рекомендации слугам и пытались сподвигнуть всех двигаться в столовую.
Алёна потащила меня в одну сторону, Шальная держала с другой.
Мать звала ужинать. Бестужев о чём-то спорит с дедом. От шума, гама и суматохи начала болеть голова. Вернулся, называется домой… Выдохнул и перевёл взгляд на Колю, что появился.
Внезапно мой телефон снова зазвонил.
* * *Достал телефон из кармана. Номер на экране был мне незнаком. Мелодия звонка смешалась с шумом голосов всех, кто находился в гостиной. Я с трудом различал её в этом гомоне, потому, не обращая внимания на тех, кто что-то мне говорил, вышел к лестнице на второй этаж и принял вызов.
— Кирилл Дмитриевич? — раздался в трубке смутно знакомый голос.
— Он самый, с кем я говорю? — ответил, прижав правую ладонь к уху. Кажется, в гостиной не заметили моего отсутствия, или сочли его недостаточным, чтобы прервать разговоры.
— Проректор по внеучебной занятости студентов, Шелестов Лаврентий Петрович, — представился голос.
Точно, Шелестов! Вот чей голос.
В голове тут же мелькнула гадкая мысль, что я ни разу не вышел на дистанционные занятия, да и по времени явно пропустил день возвращения.
Неужели звонит сообщить о моём отчислении?
— Добрый вечер, Лаврентий Петрович, — глубоко вздохнув, произнёс я, — если Вы насчёт моих пропусков, то у меня есть уважительные причины…
— Знаю я ваши причины, Орлов, — забубнил в трубку проректор. — Можете выдыхать, как бы я ни хотел и ни пытался, но отчислить вас не вышло.
О как! Видимо Тайная Канцелярия решила мои проблемы в академии бонусом к остальному договору.
