Точно, поняла Оксана, пряники ровесники занавескам, а тем лет тридцать будет.
– Я руки хочу помыть! – Оксана вскочила с места. – Я сама найду!
Ванной в этой квартире не было вовсе, зато в туалете притулилась в углу заржавелая раковина образца примерно девятьсот тринадцатого года. Не конспиративная квартира, а форменный свинарник!
Оксана с опаской пустила воду и высунулась в коридор. Этот тип не пошел за ней, значит, не боится, что она удерет. Очень в себе уверен, точнее, уверен, что загнал ее в угол и не оставил выбора.
Оксана на цыпочках подбежала к входной двери и осмотрела замки. Очень ей не понравился старинный засов, что задвигался изнутри. Замки-то эти бандиты откроют без труда, а вот засов...
Жила у них в доме одна старушка, Анна Ипатьевна. Из дому она не выходила по причине преклонного возраста и вместо замков имела на двери огромный железный крюк, оставшийся в квартире даже не с прошлого, а с позапрошлого века. Она утверждала, что крюк лучше любого замка – его снаружи никак не откинешь.
Дело кончилось печально.
Анна Ипатьевна умерла во сне. Старухе повезло, но не ее наследникам, потому что попасть в квартиру они долго не могли. Четыре специалиста по замкам потерпели фиаско, и вот когда всерьез подумывали, не взорвать ли дверь динамитом, сообразили обратиться к альпинистам.
Вспомнив эту историю, Оксана тихонько отодвинула засов. Что ж, она облегчила бандитам задачу, как могла, теперь все зависит от них. Глядя в маленькое зеркальце, что стояло на заплеванной полочке над раковиной, она подкрасила губы и хотела было распустить волосы, но поостереглась – не принял бы этот псих такой ее поступок как руководство к действию.
По привычке она поправила цепочку, медальон снова перевернулся гладкой стороной. Оксана застегнула пуговку на блузке и вышла в коридор.
Он все-таки заволновался и выглянул из комнаты. Оксана сложила губы в улыбку. Получилось ненатурально, но для этого мерзавца и так сойдет.
– Остывает, – кивнул он на чашки.
Оксана вовсе не собиралась пить это пойло, кто его знает, может, он растворил в чае какую-нибудь таблетку.
Однако сделала вид, что обрадовалась, потерла руки и схватила чашку. Он тоже взял свою – ту, без ручки, и Оксана подавила сильнейшее желание стукнуть по дну чашки, чтобы ошпарить этого типа кипятком. Он как будто что-то почувствовал, потому что отставил чашку, придвинулся к Оксане и положил руку ей на колено. Она напряглась, прикидывая расстояние до чайника. Получалось далековато, просто руку не протянешь.
