Было без двадцати восемь, а тот человек... Игорь Иванович назначил ей встречу на восемь.
Приходить раньше времени не стоит – он еще подумает, что она спешила увидеть его...
Взглянув на часы, Оксана снова увидела припухлость на запястье и на этот раз подумала о вживленном туда микрочипе не с ужасом, а с надеждой. Теперь все зависело от того, насколько надежно он работает и насколько внимательно следят за его сигналом люди из криминальной группировки.
Она несколько раз прошлась вперед и обратно, осмотрела окна дома номер семь и снова взглянула на часы.
Время тянулось томительно медленно, было еще только без восьми минут восемь. Оксана подошла к газетному киоску на углу, изучила заголовки газет. Каждый второй был посвящен взрыву в поезде Москва–Петербург, каждая газета выдвигала свою версию событий, одну нелепее другой.
Наконец Оксана не выдержала, перешла улицу и остановилась возле подъезда. На двери был установлен домофон. Немного поколебавшись, она набрала на пульте номер четырнадцать.
Из домофона доносились монотонные гудки, но никто не открывал.
«Вот и хорошо, – подумала Оксана с облегчением. – Можно уйти, ничего не нужно делать...»
Она уже отступила на шаг от двери, но в эту самую секунду раздался щелчок замка, вслед за которым знакомый голос проговорил:
– Заходите.
Оксана вошла в подъезд и прислонилась к перилам. Силы внезапно оставили ее. Не делает ли она глупость, что сама идет волку в пасть? И неизвестно, что хуже – снова попасть к бандитам или иметь дело с этим ненормальным представителем серьезной организации.
Смех сказать, кому доверили безопасность государства. Да он только о бабах и думает..."
"От этой мысли Оксана приободрилась и решила, что один на один она с Игорем Ивановичем уж как-нибудь справится.
Квартира четырнадцать находилась на третьем этаже. Оксана нарочно поднималась медленно, чтобы прийти в себя и собраться с силами. Дверь квартиры была самая простая, железная, и номер на ней был намалеван от руки белой краской.
Ее уже ждали, дверь тотчас открылась.
На первый взгляд этот тип ничуть не изменился – те же залысины, те же водянистые глаза и слишком мягкие губы. На второй же, более пристальный взгляд, он стал еще противнее. Оксана едва сдержала дрожь отвращения, слишком ярко представив себе, как он станет тянуться этими губами к ее лицу и этими вялыми влажными руками будет трогать ее тело. Нет уж, такому не бывать!
Он молча пропустил ее в квартиру и завозился с замками. Оксана пока огляделась.
