– Ты знаешь, что я могу немедля отправить тебя на костер!
– Ой, как напугалась! – Старуха рассмеялась громче прежнего и принялась радостно хлопать себя по тощим ляжкам. – Ой, как напугалась! Ты уже пытался меня схватить, красавчик, – не забыл, что из этого вышло? Мой хозяин не даст меня в обиду!
Внезапно она перестала смеяться, пристально взглянула на инквизитора и проговорила, понизив голос:
– А ведь Он теперь и твой хозяин, красавчик! Ты заключил с ним договор, я вижу на тебе Его клеймо!
– Где? – испуганно вскрикнул брат Бернар и принялся осматривать свои руки.
– Поймала, поймала! – Ведьма снова мерзко захихикала. – Его клеймо не на руках, и не на лбу, и не на щеке, его вообще не увидишь глазами, но оно навеки останется в твоей душе, и его не выжечь даже каленым железом! Ты навсегда Его слуга!
– А если так, отчего Он не выполняет данного мне обещания? – раздраженно проговорил инквизитор. – Он обещал, что фрау Ситтов будет моей, а она обо мне и слышать не желает!"
"– Неправда, красавчик! Ты попросил у Него, чтобы та бабенка оказалась в твоей власти, – и Он это выполнил! А ежели ты с ней не можешь сладить – это уж не Его вина!
– Что же мне теперь делать? – воскликнул брат Бернар.
– Я продал свою душу – но ничего не получил взамен!
– Нужно было получше подумать над своей просьбой! – ответила ему ведьма. – Впрочем, красавчик, погоди немного – может быть, я смогу тебе помочь...
Она сняла с огня котелок, зачерпнула из него деревянной ложкой, подула на дымящееся варево и, взглянув в самый темный угол своей каморки, позвала:
– Цып-цып-цып! Иди ко мне, моя крошка, иди ко мне скорее, матушка даст тебе поесть!
В углу раздался странный шорох, и оттуда, смешно переваливаясь, вышла огромная жаба.
Во лбу ее горел тусклым красноватым огнем крупный неограненный рубин.
– Цып-цып-цып! – повторила ведьма и протянула жабе ложку со своим варевом. Отвратительное создание приблизилось, разинуло пасть и вылизало содержимое ложки длинным языком.
– Покушала, моя крошка? – умилилась ведьма.
– Ну, коли покушала – поработай немного, помоги матушке! Ты знаешь, крошка, что мне от тебя нужно!
Она достала из своих лохмотьев знакомое инквизитору зеркало, поднесла его жабе. Жаба взглянула в зеркало, словно любуясь своим отражением, и вдруг принялась вылизывать его своим языком, как перед тем вылизывала ложку с едой.
– Вот так, крошка! – радостно щебетала ведьма. – Вот так, моя умница!
Брат Бернар с отвращением следил за происходящим.
