Олег снова поговорил по телефону.
– Все в порядке, они тебя ждут у дома, – сказал он, – ничуть не скрываются, машина та же самая.
* * *Вернувшись в свою комнату, инквизитор опустился на колени и попытался молиться. Однако он то и дело сбивался, путал слова молитвы и наконец понял, что в теперешнем его состоянии молиться бесполезно и даже греховно, такая молитва не достигнет Престола Божьего и лишь повиснет на его душе тяжкими веригами. Да и может ли он искренне молиться после того, как заключил союз с самим Дьяволом?
Брат Бернар скинул рясу и принялся бичевать свои израненные плечи, надеясь, что боль принесет в его душу покой и смирение, примирит его с Богом.
Но покой не приходил, и вместо Божьего имени он шептал имя женщины с волосами цвета майского меда.
Не в силах победить дьявольское наваждение, инквизитор упал лицом на каменный пол и залился слезами.
Стоило ли посвятить многие годы борьбе с ересью, стоило ли вести праведную, чистую жизнь, чтобы в одночасье лишиться Божьей Благодати из-за прекрасных глаз фрау Ситтов?"
"Подумав о ней, брат Бернар снова почувствовал мучительное волнение.
Эта женщина противится ему, он не может овладеть ею, а ведь Враг рода человеческого пообещал, что она будет в полной его власти! Выходит, Дьявол обманул его и все жертвы напрасны?
Брат Бернар снова попытался молиться, но вдруг его душой овладело сонное оцепенение, и он задремал, лежа на холодном каменном полу.
Снова, как два дня назад, инквизитор блуждал по ночному городу, пугая редких прохожих.
Он искал случайной встречи с фрау Ситтов – но вместо этого оказался возле городских ворот, рядом с которыми увидел жалкую лачугу.
«Как же так, – подумал брат Бернар, остановившись перед неплотно закрытой дверью, – ведь я был здесь днем, и никакой хижины на этом месте не было... чур меня!»
Он перекрестился, чтобы избавиться от дьявольского наваждения, но хижина стояла на прежнем месте и из-за двери пробивался слабый свет.
Тогда инквизитор толкнул эту дверь и вошел внутрь.
Как и два дня назад, он оказался в тесной каморке с низким закопченным потолком. В очаге едва теплился огонь, над ним висел ржавый котелок, в котором что-то варилось. Перед самым очагом сидела на корточках старая ведьма.
Услышав скрип двери, она повернулась, уставилась на инквизитора и захихикала:
– Пришел, красавчик! Пришел! Не напрасно я тебя ждала! Ну как, понравилось тебе мое снадобье?
– Не зли меня, ведьма! – оборвал ее брат Бернар.
