Осколок, судя по всему, прошел по касательной, без серьезных повреждений, иначе Ярцев, как минимум, был бы дезориентирован и плохо держался на ногах.
Я в ответ молча кивнул и схватил рацию.
— Коршун, как слышишь? Доложи обстановку. Прием, — хрипло проговорил я.
— Они идут в атаку, ваше сиятельство.
В этот момент раздался еще один взрыв. Снаряд разорвался совсем рядом с нашей зарывшейся в землю БМП.
Перекрикивая помехи и гул, Коршунов продолжал:
— Один взвод пошел на наш левый фланг, второй — на правый, третий в резерве.
По центру прет иглохвост. Левый взвод противника поддерживается гигантской гориллой. Вместе с правым наступает БТР.
Выслушав доклад Коршунова, я начал лихорадочно соображать. Выходит, что у противника пока что не введены в бой как минимум один БТР и до взвода личного состава. Хотя, если мы просмотрели танк, то возможно, от врага будут и другие сюрпризы.
В это время вдали раздался хищный крик мантикоры. Похоже, что зверюга наконец-то добралась до танка. Ей, конечно, будут мешать деревья, но я надеялся, что она все-таки справится.
А пока мантикора развлекается с танком, мне бы весьма не помешали голем с броненосцем, которые хранились в моей матрице аспектов. Это может спасти ситуацию.
Я сел на землю, привалился к стене бункера и закрыл глаза. Мне нужно было пропустить сильный поток маны через ячейку с нужным монстром. Заглянув в матрицу аспектов, я сразу понял, кто в какой ячейке находится. Когда я касался своим внутренним вниманием каждой из них, передо мной возникал яркий образ того зверя, который в ней находился.
Первым я вызову каменного голема. Он гораздо мощнее и опаснее броненосца. Я потянулся к своему источнику маны и замер от неожиданности. Тех остатков, что там были, не хватит даже на вызов полумертвой мыши, что уж говорить о гигантских тварях пятого уровня.
Я открыл глаза и застонал от досады. Но тут же взял себя в руки. Схватив рацию, я прокричал:
— Коршун, прием! Есть заряженный магический кристалл?
— Все потратил, ваше сиятельство. Боец новые везет.
Минут через десять-пятнадцать будет, — извиняющимся голосом ответил Степан Иванович.
— Понял тебя. Пусть сразу дует ко мне. Вопрос жизни и смерти.
Я закончил разговор и вскочил на ноги. Слабость в теле еще оставалась, но передвигаться я уже мог и без посторонней помощи. Я подошел к припаркованному рядом с бункером квадроциклу и быстро глянул на Ярцева.
— Срочно едем на левый фланг. Надо разобраться с гориллой. Она очень подвижная, а значит самая проблемная.
