Она теперь на нашей стороне.
Если противник все это видел с дронов или перехватил наши переговоры, это было не критично. Времени на изменение тактики у него уже не было. Если вражеские силы начнут отступать или перегруппировываться, то я ударю первым и посею панику в их рядах."
"И в этот момент раздался оглушительный взрыв. Я не успел опомниться, как уже лежал на крыше бункера, а сверху всем своим телом на меня навалился Ярцев.
— Танк! Бьет из леса! — прозвучал из рации хриплый крик Коршунова.
Вот дьявол! Владислав и в этот раз меня переиграл. Теперь я был более чем уверен, что мантикора нужна была только для того, чтобы выманить меня, а потом устранить. Но почему не снайпер, а танк? Это было как-то необычно. Да и наличие еще одного танка в лесу намекало на то, что второй был послан только для отвода глаз. И этот обманный маневр тоже сработал. Из строя были выведены медведь с тигром. На мой взгляд это стоило потери одного танка вместе с экипажем.
Похоже Владислав не такой уж идиот, каким он представлялся в начале.
Либо у него в команде есть грамотный генерал, хладнокровно и расчетливо управляющий войсками.
Я поднял голову и сразу понял, почему не был использован вариант со снайпером: передо мной еле заметно переливался оранжевыми сполохами магический щит. Степан Иванович не сидел без дела и на всякий пожарный подстраховывал нас.
— Александр Николаевич, вы как? — сдавленно прохрипел Ярцев. — Нам надо срочно убираться отсюда.
— Он сполз с меня и настойчиво потянул к лестнице.
Ну уж нет. Сначала дело. Танк надо было срочно уничтожить иначе он нам покоя не даст. Я посмотрел на мантикору, послал ей четкий образ опасной бронемашины, спрятавшейся в зарослях дикого леса, и скомандовал:
— Уничтожь!
Монстр раскатисто зарычал, взмыл в небо и помчался в сторону виднеющихся за засекой зарослей.
Только после этого я пополз за Ярцевым к лестнице.
Кровь на голове и шее Виктора Петровича я заметил не сразу, а только когда мы были уже на земле.
Она обильно сочилась из раны над левым ухом. Ярцев не любил каски. Просто на дух их не переносил. Возможно, после этого случая он все-таки изменит свое мнение на этот счет.
— Вы как, Виктор Петрович? — внимательно осматривая место ранения, спросил я.
— Царапина, — ответил Ярцев, вытаскивая из аптечки кусок марли и прижимая к голове.
Другого ответа от опытного бойца я и не ждал.
