И я это отлично знал. Все остальные бойцы это тоже понимали. Командир, от которого зависят жизни его солдат, не должен первым лезть на рожон. Но Коршунов был именно таким: он всегда шел впереди своих бойцов, постоянно находился на острие атаки, в самой гуще боя. Здесь я был бессилен. Указывать что-то в такой ситуации командиру гарнизона — делать только хуже.
Но тут раздался молодой зычный возглас:
— Степан Иванович, разрешите мне⁈
Я оглянулся на голос: это был тот же самый боец, который срезал с ворот стальные полосы.
— Вы уж извините, но я быстрее вас бегаю, а вы точнее меня стреляете. Лучше прикройте меня. — И боец решительно протянул руку к гранате.
Брови Коршунова нахмурились. Ну все парень, сидеть тебе на «губе», пронеслось у меня в голове. Взгляд командира быстро скользнул по другим бойцам. По их глазам было видно, что все они так или иначе поддерживали своего товарища по оружию. Командир нужен был им живым и здоровым. Коршунов забористо матюгнулся и отдал гранату юному выскочке.
Но, судя по взгляду командира, похода на гауптвахту тому было не избежать. Если выживет.
Боец широко улыбнулся и выскочил в задний десантный люк. Коршунов и еще пара бойцов вылезли на броню и вскинули автоматы, чтобы, в случае чего, прикрыть товарища. Я почувствовал, что Степан Иванович дополнительно заготовил какое-то мощное заклинание, связанное со стихией огня.
— Гаврилов, давай там без самодеятельности! — крикнул вслед бойцу Коршунов. — Ближе пятидесяти метров не подходить! Бросил гранату — и обратно!
— Так точно, Степан Иванович! — улыбнувшись, крикнул боец и быстро побежал к открытым воротам.
Остановившись, как ему и было приказано, где-то на полпути до здания, он размахнулся и метнул гранату. А вот дальше все пошло не по плану Коршунова. Боец выхватил из разгрузки еще одну светошумовую гранату и швырнул вслед за первой. И только после этого он развернулся и бросился наутек.
— Вот ведь, щучий сын! — выругался Коршунов, с тревогой вглядываясь в темноту за воротами.
Едва только он успел это сказать, как из мрака на площадку перед зданием выскочили две морозные крысы. Размером они были с огромного английского мастифа. Но, помимо острых зубов и когтей, у них еще было дальнобойное оружие, действующее по тому же принципу, что и у росомах. Хотя их иглы и были ощутимо меньше, а также обладали не таким сильным пробитием, но прошить броник бойца ими иногда удавалось.
