Нечто внутри меня прямо-таки оглушительно кричало, что в шахте очень опасно и мне не стоит туда спускаться.
Но, какими бы ни были мои внутренние ощущения, задача должна быть выполнена. Отступать на самом последнем этапе было не в моих правилах."
"Два бойца вытащили из кузова одного из пикапов пару баллонов: один с пропаном, другой с кислородом. Подтащив их поближе к воротам, они подсоединили шланги и закрепили на их конце газовый резак. Один из бойцов вернулся в пикап, а второй остался у дверей. С минуту он стоял прислушиваясь.
Оглянувшись, наконец, на Коршунова, боец получил подтверждение командира и включил резак. Один за другим падали на землю тяжелые стальные полосы. Через четверть часа ворота были освобождены. Осталось лишь открыть их заржавелые створки.
Здесь повторилась та же операция, что производилась и на лесопилке, с той лишь разницей, что Ярцев, наученный горьким опытом, был наготове, чтобы в случае чего быстро сорвать трос с буксировочного крюка бэхи. Хотя, мне кажется, для БМП не составило бы особого труда вырвать эти ворота с корнем.
Боец, который освобождал дверь от стальных полос, вернулся в машину. Баллоны же остались у дверей. Если что их можно будет использовать в качестве дополнительных поражающих элементов.
Пикапы развернулись задом к зданию и отъехали подальше, пулеметы в кузовах развернулись в сторону входа. Все бойцы были на своих местах. Все были готовы встретиться с тем, что таилось за воротами законсервированной много лет назад шахты.
Взревел движок БМП и трос натужно натянулся.
Дверь, заунывно заскрипев, начала открываться. Черный, постепенно увеличивающийся, проем был похож на медленно открывающуюся пасть неведомого чудовища.
Когда ворота отворились достаточно широко, БМП резко остановилась и подалась немного вперед. В этот же момент Ярцев скинул трос с крюка и забрался внутрь боевой машины. Та, снова дернувшись назад, отъехала метров на сто от ворот и замерла. Площадь перед шахтой погрузилась в напряженную тишину, нарушаемую только звуком холостых оборотов двигателей.
Время шло, из ворот никто не показывался, и надо было принимать решение о дальнейших действиях. Бойцы в БМП искоса поглядывали на Коршунова, а тот, в свою очередь — на меня.
— Если там что-то притаилось, нужно его спровоцировать, — спокойно сказал я. — Другого выхода я не вижу. Бой в любом случае лучше принимать здесь. На нашей территории.
Коршунов кивнул, достал из разгрузки светошумовую гранату и полез из десантного люка. Это было неверное решение.
