Через минуту, когда первый шок прошел, Чернов отбросил замолчавшую рацию, вскочил с места и начал нервными шагами мерить комнату. Это продолжалось где-то минут пять. Потом он резко замер, стукнул себя ладонью по лбу и выхватил из кармана мобильник.
Быстро кого-то набрав, он спросил нетерпеливым голосом:
— От Белова за последние три часа еще были машины? Как не было? Посмотри повнимательнее. Твою ж мать! — Чернов немного помолчал, поморщил лоб, а потом вдруг выкрикнул в трубку: — А транзитные? Транзитные машины были⁈
Он вдруг ринулся к столу, схватил бумагу и начал лихорадочно что-то записывать.
— Грузовой фургон, говоришь? Откуда следовал? Осмотр проводился? Как это пустой? Вы там точно все проверили? Небольшой перевес? И ты все списал на толстых водителя и пассажира? А вытащить их из машины перед взвешиванием не додумались? Разгильдяи! За что я только вам плачу⁈ — ругнулся Чернов, сбрасывая звонок.
Он подбежал к рации и, судорожно ее схватив, переключил канал и нажал на кнопку связи.
— Таймыр, как слышишь?
— Слышу тебя хорошо, шеф.
"
"— Срочно выдвигайся от Апраксиных по дороге, ведущей к переправе. Ищи ржавый грузовой фургон, — и он продиктовал номерные знаки. — Как обнаружишь, приступай к захвату. Всех, кого там найдешь, ликвидируешь. И не вздумай стрелять по кузову машины! Как разберешься с людьми, полностью обыщи этот чертов фургон! По результатам докладывай каждые пять минут. Выполняй! Конец связи.
Чернов поставил рацию на стол и вновь нервно заходил по комнате, изредка поглядывая на карту.
Иннокентий, осознав, что еще не все потеряно, воспрял духом и не сводил глаз с рации.
Но хороших новостей пока не было. Уже отзвучало три доклада Таймыра и все они были с нулевым результатом.
— Ищи на стоянках большегрузов. Возможно, они среди дальнобойщиков затесались, — раздраженно подсказал Таймыру Чернов.
Прозвучало еще четыре неутешительных доклада.
Чернов, отчаявшись, уселся за стол и, обхватив голову руками, начал комкать свою густую черную шевелюру.
— Вот ведь гнида хитрожопая! — нервно выругался он.
— Прикрылся Парфеном. Но что-то мне подсказывает, что он слишком много звездит. Тебе-то он вообще самим Истоминым представился. На этом и спекся, гад! — Чернов снова саданул рукой по столу. — Да если даже он и связан как-то с Парфеном, плевать. Времена поменялись, теперь я стал умнее и сильнее. И даже Истомин мне больше не указ!
— А как быть с князьями Филатовыми? Они же узнают, что это ты, — испуганно клацнув зубами, прохрипел Иннокентий.
