Возможно, что он стал неугоден кому-то из начальства и его решили слить, но каким-то чудом ему удалось ускользнуть.
Некромантия была подвидом аспекта смерти. И это было самым мощным умением этого аспекта. Но, поскольку она была под строжайшим запретом, смерть практически никто не прокачивал. Ведь остальные умения этого аспекта были слабыми и несущественными. К примеру, можно было отыскивать пропавших без вести и при этом умерших людей, быстро разлагать трупы, а также провожать души умерших до границы царства мертвых.
Последние два умения, кстати, могли приносить неплохой доход. Поэтому аспектом смерти часто увлекались простолюдины и сельские жители, которым посчастливилось получить магический дар. Среди аристократов почти никто не развивал в себе этот аспект.
— Так вот почему ты мне помогаешь. — В моем тоне проскользнули нотки злой иронии. — Нашел родственную душу?
Игорь криво усмехнулся, но ничего не ответил.
— А как же твое задание? Тебе ведь нужно меня убить. Не забыл еще?
— Ты серьезно? — Видно было, что стрелок даже немного опешил.
— Ты же маг пустоты и должен знать, что произойдет с тем, кто тебя убьет.
Упрямо строить из себя знатока своего нового аспекта я не собирался. Сейчас мне нужно было вытянуть как можно больше информации из стрелка.
Я вопросительно изогнул бровь и посмотрел на Игоря.
— Твою ж мать, — изумленно процедил стрелок. — Ну ты хотя бы знаешь, как казнят магов пустоты?
Я отрицательно покачал головой.
— Их запирают в темной холодной камере и ждут, пока они сами умрут от голода, жажды или переохлаждения.
— Ты так и не сказал, что бывает с теми, кто их убьет? — после непродолжительной паузы спросил я.
— Что-то невидимое начинает их преследовать. Неотступно и неотвратимо. В итоге они сходят с ума от невыносимого ужаса, а потом умирают или кончают жизнь самоубийством. После смерти у них на лбу неизменно находят след от черной метки.
— Такой? — я убрал челку и показал Игорю лоб.
Тот отшатнулся от меня, словно увидел призрака.
В следующий миг он неуклюже вскочил со стула и стал боком отступать к дальней стене. Мне даже показалось, что, если бы не застегнутые у него за спиной наручники, он бы начертил в воздухе охранный магический знак.
— Кто ты такой? — испуганно прохрипел он, вжимаясь в дальний от меня угол.
А вот это уже определенно не было похоже на актерскую игру. Настоящий животный страх я мог нутром за версту чувствовать."
"— Не важно, кто я такой.
