Вижу, с какой быстротой набухают огромные бугры в области их пахов. Боюсь дёрнуть ладонью и задеть их…
— Тебе будет удобнее на коленях, — усмехается Миша, когда мне удаётся снять с них брюки.
Я нервно сглатываю, ощущая дежавю. Они уже ставили меня на колени в своей квартире… Но тогда им позвонили, и мерзавцы не успели заставить меня… Боже… удовлетворять их ртом…
Неужели, собираются продолжить с того, на чём мы остановились в прошлый раз?
— Чёрт, ты очень медленная, крошка. — с этими словами они сами стягивают с себя боксеры, а мои глаза внезапно оказываются прямо на уровне их огромных, торчащих колом членов…
Мама… мамочки!
— Ну что, пора заняться делом, — усмехается Михаил, и берёт меня за руку, кладя её на свой горячий член.
— Вперёд, — Саша делает тоже самое с моей второй рукой.
Дыхание перехватывает, и я медленно перевожу взгляд на то, что так боялась увидеть.
Во рту пересыхает, тело становится слабым. Перед глазами маячат два больших, гордо устремляющихся вверх «инструмента», на которых мне сейчас предстоит играть собственными губами.
Зажмуриваюсь, молясь о том, чтобы всё это оказалось просто дурным сном. Чтобы я ущипнула себя и проснулась на влажных простынях в собственной кровати, покрытая краской стыда от того, что воображение подсунуло мне в качестве сна настоящий порно-фильм!
— Ну же, крошка, нам долго ждать? — жёсткий голос заставляет меня очнуться.
Нет. Это не сон. Этот кошмар происходит со мной наяву!
Я снова приоткрываю один глаз. Всего в паре сантиметров от меня налитая кровью лиловая головка.
В небольшом углублении блестит жемчужная капля. Дыхание перехватывает, когда сильные пальцы Александра касаются моих волос, царапают кожу головы, загребают крупную прядь и наматывают её на кулак.
— Открой губы пошире, малышка, — его голос хриплый и требовательный. — Хочу посмотреть, как они растянуться на моём члене.
Нервно сглатываю, когда горячая головка касается плотно сжатых губ. Мужчина вдавливает её в меня, размазывая белёсую каплю по коже.
Скашиваю взгляд вбок и вижу, как Михаил обхватывает член в кулак и двигает по нему несколько раз.
Его агрегат, увитый выпуклыми синеватыми венами, внушает благоговейный трепет. Члены мужчин одинаково большие, только у Михаила он немного загнут вверх. Я с трудом представляю, как они могут поместиться у меня во рту…
— Давай же, крошка. Время для игр в невинность прошло. Пора браться за работу.
— Открой рот, живо.
Смотрю снизу вверх, и вижу их жадные голодные взгляды.
