— Мы с крошкой только разогреваемся…
В подтверждение своих слов его пальцы скользят ниже по моему животу, обводят по кругу впадину пупка, а потом…
— Ой… — тихо шепчу, вздрагивая, когда он касается моих нижних складочек.
— Удалось охладить пыл Рамзина? — спрашивает Саша брата, при это продолжая лениво играть пальцами между моих ног."
"Сопротивляться этой остроте становится всё сложнее. Каждый раз, когда он касается моей пульсирующей горошины, я поднимаюсь на пальчики ног, а веки начинают дрожать… Вопреки моей воле порочное тепло зарождается в самом эпицентре между ног.
Нет, пожалуйста, только не это!
— Да, он переключил свой интерес, — Михаил подходит ближе.
Потом расстёгивает галстук, снимает пиджак. Боже, он что, сейчас будет полностью раздеваться?!
— Я смотрю, вы тоже времени даром не теряли? — усмехается он, пока я пытаюсь справиться с собственным состоянием. Не хочу чувствовать этот дикий жар! Не хочу взвиваться всякий раз от жалящих прикосновений этих мужчин! Я не хочу дарить им своё удовольствие!
— Раздень нас, — слышу требовательный шёпот на ухо.
— Что? — сглатываю скопившуюся во рту слюну и облизываю пересохшие от частого дыхания губы.
— Давай же, малышка. Мы же предупреждали, что сегодня тебе придётся попотеть! Ты, ведь, не хочешь, чтобы мы отвезли тебя в участок?
До знакомства с их начальником, я уже было думала, что зря отказалась от разбирательства в полицейском участке. Но когда увидела сальный блеск в глаза Рамзина, поняла, что ждать помощи мне неоткуда…
— Не хочу, — цежу сквозь зубы.
Саша отходит от меня, и я снова остаюсь совершенно неприкрытой, голой перед ними… Но, кажется, быть единственной обнажённой в нашей компании мне осталось недолго…
— Ты заставляешь нас ждать, крошка, — изгибает бровь Саша.
Опускаю взгляд вниз, и делаю несколько глубоких вдохов.
Подхожу ближе и касаюсь пуговиц на их рубашках. Расстёгиваю одну за другой, чувствуя, как от каждого моего движения колышутся груди, и мужчины не сводят с моего выставленного напоказ тела своих жадных взглядов…
Рубашки падают вниз, открывая мне вид на идеально прокаченные тела.
Бугристые кубики пресса, которые раньше я видела вживую только на манекенах, рекламирующих мужские плавки… А теперь смотрю на это вживую… И даже могу дотронуться, если захочу. Но, ведь, я не захочу, правда? Я же приличная девушка! Я ничего подобного не хочу, и, вообще, эти двое мне противны!
— Теперь брюки, — командует мужчина.
Робко касаюсь ремня, высвобождая его из петель.
