До сих пор с трудом могу поверить в свою удачу… Боже, неужели всё позади?
Когда мы с Алексеем Павловичем оказались наедине, меня прорвало на слёзы. Борясь с рыданиями, я рассказала ему абсолютно всё начиная с того момента, как ехала на девичник, и заканчивая тем, как пришла в себя после болезни. Потом он успокоил меня, осмотрел… С каждой новой подробностью моего рассказа, он всё больше мрачнел, а после осмотра, кажется, вообще, был в бешенстве.
Убрал перчатки и сказал мне, чтобы я собиралась, пока он поговорит с Медведевыми.
Если честно, я до сих пор жутко волнуюсь. Конечно, Алексей Павлович отнёсся ко мне по-отечески, с пониманием. Обещал, что заберёт с собой, и чтобы я ничего не боялась, но… Мало ли? Вдруг эти монстры и его не послушают? Тем более, что нового он может им сказать, чтобы убедить отпустить меня? Ведь всё, что можно им уже рассказала Алька! Этим негодяям плевать на то, что я девственница! Они считают, что я им должна, и не остановятся, пока им не наскучит играть со мной в свои дьявольские порочные игры!
Собирать мне особо нечего.
Мой телефон и сумочка у Медведевых. Даже одежды у меня своей нет! Я быстро натянула сухие трико Михаила. Взяла его же футболку из шкафа и теперь стою около двери, взволнованно переминаясь с ноги на ногу!
Жутко переживаю, о чём они там говорят! Решается моя судьба, поэтому не могу остаться в стороне. Аккуратно выхожу ближе к лестнице и прячусь за выступ стены, чтобы получше расслышать их разговор…
— Палыч, да ты совсем сдурел?! — слышу бешенный голос Саши.
— Какая ещё девственница? Она зашитая! Я же говорю тебе: зашитая шлюха!
По телу прокатывают крупные мурашки. Что это значит? Зашитая? Как это?"
"— Саша! — голос доктора звенит от праведной ярости.
