Всего десять минут прошло! От одной жизни до другой! Можно поехать в институт, успеет на третью пару. Нет, ковать железо, пока горячо!
– Ваня, едем подавать заявление?
– А? Какое заявление?
– В ЗАГС.
– Да, конечно, – с рабской обреченностью согласился он. – Выйди, пожалуйста, я переоденусь.
– Хорошо. Паспорт не забудь.
«Не хватает дула пистолета, – думала Нина по дороге на кухню, где хотела воды попить. – В ЗАГС под дулом пистолета – это по-нашему! Всю жизнь мечтала притащить кого-нибудь на аркане к венцу».
Двойняшки испытывали чувства людей, приговоренных к смерти и помилованных в последние минуты. Словно их уже возвели на эшафот, накинули петли на шеи, а потом прочитали высочайший указ, по которому они будут жить свободно, долго и счастливо. Власть переменилась.
Некоторые от подобных перемен трогаются умом. У Федора Михайловича Достоевского, пережившего ситуацию с эшафотом один в один, обострилась эпилепсия, которая, конечно, не тяжкий психический недуг, но тоже не подарок.
Достоевский – дальняя родня папочки. Вот бы удивился и порадовался папочка, если бы узнал! Не узнает и отцом их не станет.
Шура и Женя приходили в себя. Первой заговорила Женя, которая хоть и слабая, трепетная, но более выносливая.
– Как жить-то хорошо!
– Классно! – подтвердил Шура. – Особенно после того, как тебя чуть не прирезали.
– Хочется петь и танцевать.
– А мне – хряпнуть стаканчик водяры.
– Замечательно! Как будто не знаешь, скольких наших предков алкоголь погубил.
У тебя дурная наследственность.
– Она же и у тебя.
Женя решила отойти от скользкой темы и переменить разговор.
– Не так уж дядя Ваня и плох, – сказала она.
– Да нам хоть черта лысого, если мамочке обязательно в браке рожать хочется. Лишь бы родила нас!
– А ты, Шурочка, о дяде Ване отзывался ужасно! – напомнила сестра.
– Когда он был сбоку припеку.
– А теперь готовимся называть его папочкой.
– Женька! Ты вечно меня готовишь! То внушила, что я девочка с бантиками – готовься, мол, Шурка, на пяльцах вышивать! А мне вышивание – как зайцу пианино. То заставляла…
– О тебе забочусь! Шура! Без подготовки ты можешь наломать дров. Представь, младший братик, у нас будет новый папа…
– Сама ты младшая! И я против дяди Вани не восстаю. Во-первых, ученый. Уважаю, а ты в науке ни бельмеса. Во-вторых, невредный и покладистый.
