Лицо счастливое, губа нижняя влажная и оттопыренная, как бывает у сына, когда он особенно ценное открытие сделал.
Услышала прощание: «Целую тебя, Катрин! Кэти, кошечка, котенок!»
– Сынуля, – мягко попеняла Нина Сергеевна, – зачем ты другой девушке голову кружишь, если женишься на Нине?
– Нет, – помотал головой радостный Ваня. – Уже не женюсь.
– Почему? – растерялась мама и задала глупый вопрос: – Кто тебе сказал?
И получила быстрый ответ:
– Катрин. Она только что сказала, что на Нине жениться не надо."
"Прозвучало как из уст детсадовского подготовишки: мне воспитательница сказала, что на утреннике я буду хорошим зайцем, а не плохим волком.
Инфантильность, которая, с точки зрения мамы, только оттеняла гениальность сына, все-таки должна иметь пределы. Слушаться маму – нормально. Подчиняться посторонним девушкам, пусть и приятным во всех отношениях, – это слишком.
– Ваня! – нахмурилась Нина Сергеевна. – Ты меня ставишь в неловкое положение! На кухне сидит Муля, которая приехала обсуждать вашу свадьбу.
Но сын уже избавился от припадка инфантильности и вполне логично спросил:
– Что важнее: несколько неприятных минут твоих объяснений с подругой или моя жизнь, запущенная по неверному пути?
Вопрос был справедлив и ответа не требовал. Однако Нина Сергеевна хотела ясности.
– Но на ком-то ты женишься? На Кате?
– Не исключено, хотя пока недостоверно.
– Иван! Я имею право знать о твоих планах.
– Ты узнаешь о них первой. Без твоего совета ничего предпринимать не стану.
Ваня давно усвоил: чтобы мама не досаждала опекой, наставлениями, тревогами и нравоучениями, надо подтвердить, что она первая скрипка и дирижер его судьбы.
Мама успокоится и оставит его в покое.
Так и получилось.
– Спасибо, мой мальчик! – облегченно вздохнула Нина Сергеевна. – Конечно, рассуждая справедливо, ты можешь составить счастье любой женщины. Но далеко не каждая сделает счастливым тебя.
Нина Сергеевна вернулась на кухню, где сидела погрустневшая и встревоженная Эмма Леонидовна.
«Уже знает?» – подумали обе, посмотрев друг на друга.
И несколько минут сидели в молчании, не зная, как начать тяжелый разговор.
– Муленька, я должна тебе признаться.
– Я тебе тоже.
Им так хотелось поскорее выплеснуть тайное, что сказали одновременно.
– Ниночка беременна от проходимца-альпиниста, не хочет делать аборт, будет рожать.
– У Вани появилась новая девушка, которая давно у нас ночует.
Снова повисло молчание. Каждая переваривала сообщение подруги. Обе испытали шок и возмущение.
