Мы возвращались домой, распродав товар в столице, вы же знаете, что там как раз прошёл большой весенний базар. Мы ехали целой группой торговцев, включая меня, да ещё почтовая коляска. Некоторые с семьями, — тяжело вздыхает и хмурится. — Сначала угрожали мужчинам, но те неохотно делились вырученными от продаж монетами, тогда разбойники стали угрожать надругаться над женщинами и мы не выдержали.
— А ребёнок как пострадал?
— Мальчишка? Сам бросился мать защищать, глупый. Только себе навредил.
Как можно поднять руку на ребёнка? Не всегда грабители ведут себя жестоко, а у этих, судя по всему, никаких принципов.
— Сколько человек пострадало, знаете?
— Убили двух стражников, да одного упрямого торговца, чтобы других сильнее припугнуть. Остальные — кому как повезло. Кого просто поколотили, а у кого и рана от ножа осталась на память. Не хотели рыться в телегах, но точно знали, что у нас есть деньги. И даже примерно представляли сколько. Потому и трясли до последнего.
— Стражи уже выясняли у вас подробности?
— Да что там выяснять, уважаемая? Не мы первые не мы последние.
Неужто не знаете, что такое у нас едва ли не через день случается? Кому-то везёт, их не трогают, а кому-то вот, как нам — нет. А что поделать-то? Нужно торговать, чтобы выжить. Мне вот прежде везло, да в этот раз нарвался.
Он продолжает сетовать на то, что с ним приключилось. И я мягко поощряю его. Задаю вопросы, внимательно слушаю. Чувствую, что ему нужно поделиться, чтобы выплеснуть эмоции и страх.
Он рассказывает о шайке разбойников, которая в последнее время совсем распоясалась. О том, как стало тяжело и опасно торговать, о непомерных сборах и безучастных стражах закона, о том, как хотел бы уехать с семьёй, да всё никак не накопить на покупку жилья в другом месте. А здесь свой дом не продать, потому как никому здесь жильё не нужно…
Рамиз возвращается с парнишками носильщиками, которые тащат ворох одеял и мешки с сеном. Начинается суета и людей укладывают прямо в закутке коридора.
Мест в большой зале нет даже для того, чтобы приткнуть у стеночки лежанки из соломы.
Отмечаю в своей книжечке, что нужно проследить за обителью и её нуждами. Пусть предоставят по ней отчёт. Какие пациенты, какие трудности. Хорошо бы найти кого-то, кто будет заниматься подобными поручениями. Такого, который не будет приукрашивать действительность и кому можно доверять.
— Благодарю за вашу щедрость, уважаемая, — прощается со мной брат милосердия.
