Один из братьев милосердия объясняет бледному, измождённому мужчине с запёкшейся на лице кровью, что он не может ему помочь. Неподалёку, прямо на каменном полу сидят и лежат люди. Кто-то стонет, кто-то плачет, и все явно нуждаются в помощи. Над ними уже хлопочут две женщины в форменных серых хламидах.
— Что у вас случилось? — вступает в разговор дио Хэмис.
— Доброго дня, уважаемые, у нас нет мест, чтобы разместить его и тех, о ком он просит! Так-то самым пострадавшим мы уже помощь оказали, одного даже разместили в зале.
Но посмотрите сами! Что же мне остальных на пол класть? Вот я и говорю, что или лекаря вызвать домой или попроситься в общественную лечебницу!
— Да говорю же вам, там тоже нет мест и меня отправили сюда, в надежде, что здесь помогут. Прошу вас! Хоть на пол кладите, хоть куда, но не выгонять же! Там ребёнок и женщины! Ну как же так?!
Только сейчас замечаю, что одна из женщин прижимает к груди бледного парнишку.
— Уважаемый сой, — достаю белую монетку и вкладываю в ладонь упрямого работника обители, — помогите этим людям!
— Да что мне ваши деньги?! — отказывается от целого салера работник.
— Что ж я зверь какой? Но как мне быть, раз все лежанки заняты? Вот только посильную помощь и окажем прямо тут.
В очень длинной комнате и впрямь стоит множество грубо сколоченных кроватей, среди которых я не вижу свободных. Вспоминаю, как сама недавно пролежала на холодном жёстком полу и понимаю — в чём-то брат милосердия прав.
— Может, принести одеял и постелить на пол?!
— Да какие уж тут одеяла? Сами посмотрите, у нас здесь кто, чем прикрывается.
Повезёт, если холстина какая найдётся.
— Ну хоть что-то же можно сделать? Рамиз! Где можно найти одеяла?
— На рынке бывают и в лавках.
— Найдите сколько сможете. Нужно хотя бы пару десятков хороших одеял, матрасов, подушек и побольше сухой соломы! Пусть всё это привезут сюда.
Вкладываю в ладонь Рамиза мешочек монет.
— Одеяла будут, продолжайте уход за пострадавшими! — обращаюсь к растерянному работнику обители.
Брат милосердия благодарит лёгким поклоном и тут же возвращается к своим делам.
— Да благословят вас боги, уважаемая! — спустя некоторое время подходит ко мне тот самый мужчина, что уговаривал брата помочь остальным. Голова у него уже перевязана, а кровь с лица смыта.
— Спасибо за добрые слова, — немного теряюсь, смущённая его реакцией. — Расскажите, пожалуйста, что с вами произошло?
— На наш обоз напали.
