Не отчитываться же мне перед Нилом Зуевым?
– Итак, устное соглашение достигнуто, – констатировал Недашевский. – Тогда идем дальше. Вы сразу убедитесь в пользе сделки. Я ведь не все вам сообщил.
– Ну-ну… – насторожились русские.
– Есть в нашей истории еще одно действующее лицо. Зовут его Дёринг. Слышали про такого?
Лыков напряг память:
– Мне называли эту фамилию. Какой-то германский физик, тоже чуть ли не гений. Мизантроп и чудак. Он?
– Да, он, – подтвердил Яков. – Но очень опасный чудак. Сейчас по заданию германского генерального штаба Дёринг делает экспертизу бумаг, которые немцы похитили из квартиры Филиппова.
Ну тех, которые охранное отделение сочло возможным им уступить через Разуваева.
– Что такое? – удивился Таубе. – Охранка уступила немцам секретные документы?
– Это мое предположение, – начал объяснять товарищу Лыков. – Сазонов умнее, чем я думал. Доктор натурфилософии, оказывается, тот еще мазурик. Он дал согласие на передачу своего изобретения Боевой организации партии социалистов-революционеров.
Подполковник об этом знал. Не удивлюсь, если и шпионы попали в поле его зрения. Им подсунули ерунду, а главные бумаги жандармы сожгли от греха. Так им казалось.
– А теперь выясняется, что все иначе, – подал реплику американец. – Ведь Теслу не проведешь. Значит, в руках Разуваева настоящее научное наследие Филиппова. Иначе он не получит денег. Этот бой… этот парень обманул и охранку, и германцев. Ай да хитрец!
– Понятно, – кивнул генерал-майор. – Вернемся к Дёрингу.
– Давайте, – согласился коммандер.
– Он патриот, радеет за великую Германию. Окончил тот же Гейдельбергский университет, что и Филиппов, но намного раньше. Сейчас Дёрингу семьдесят. И он много лет сам изобретает необычное оружие, основанное на электричестве.
– Дьявол, эти ученые помешались на оружии… – пробурчал сыщик.
– Время сейчас такое, все готовятся к войне, – ответил ему Таубе.
– Как минимум один раз Дёринг испытал свое загадочное изобретение на солдатах русской армии, – продолжил коммандер.
Лицо у генерала окаменело:
– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите?
– Отдаю, ваше превосходительство, – ерничая, ответил Недашевский.
– Где? Когда? Представьте доказательства.
– Для этого, Виктор Рейнгольдович, придется заглянуть в ваши архивы. Распорядитесь доставить сюда рапорт военному министру о происшествии двадцать шестого августа тысяча восемьсот семьдесят шестого года под Варшавой, в лагере Фанагорийского гренадерского полка.
– Двадцать семь лет назад?
– Да.
