А Яков начал подзуживать:
– Нам с вами нечего делить. Мы не враги и, надеюсь, никогда ими не станем. Потому что нас разделяет океан! А вот нынешние великие европейские державы… Кто там ваши друзья? Французы? Они хотят вернуть себе Эльзас и Лотарингию русскими руками. Англичане? Это известные русофобы. Немцы и австрийцы числятся сегодня у вас в противниках. А почему? Из-за проливов, из-за верховодства над балканскими славянами? Грядет великая европейская война. Она ослабит всех. Надо ожидать лишений и потерь.
Надо опережать врага в вооружении. Так?
– Так, – подтвердил барон. – Война неизбежна, и следует к ней готовиться. Все европейские государства действительно будут ослаблены. А САСШ? Они усилятся?
– Думаю, что да. Значит, вам тем более следует с нами дружить. Вот и начнем с малого, с дела Филиппова."
"Таубе повернулся к Алексею Николаевичу:
– Я давно наблюдаю за Штатами. После того как они разнесли в пух и прах Испанию, ребята вошли во вкус. Раньше их не интересовала большая политика, тем более европейская.
А сейчас? Регулярная армия увеличена сразу в четыре раза – с двадцати пяти тысяч человек до ста тысяч. Резко вырос военный флот. Готовятся, они тоже готовятся.
– К чему?
– К войне. Она будет не европейская, а мировая. Кстати, Яков Иванович. Я заметил, вы чуть-чуть прихрамываете. Так бывает при перебитой голени. Где вас угораздило?
– На палубе «Бруклина», – ответил Недашевский. – Я стоял по правую руку от адмирала Шлея, командира нашей эскадры.
Из крепости Сант-Яго прилетел снаряд и убил сразу двадцать пять человек, включая адмирала. Мне повезло: отделался тяжелым ранением.
– Так вы моряк или разведчик?
– А вы только разведчик, никогда в бой не ходили?
– Ходил, конечно, – ответил барон.
– Вот и я так. До войны год провел на Кубе с секретной миссией, под видом германского негоцианта. А как начали стрелять, попросился в строй.
Трое мужчин какое-то время смотрели друг на друга, будто не решались перейти к самому важному.
Таубе начал первым:
– Я согласен с вашим предложением, Яков Иванович. Разрешения начальства мне не требуется. – И рассмеялся: – Генерал я или нет?
– А ты? – обратился Челубей к Лыкову.
– Да черт с ними! – ругнулся тот. – Пусть я и без лампасов на портках, зато понимаю: так будет лучше. Хоть узнаем, изобретение это или глупость. От имени Министерства внутренних дел присоединяюсь к соглашению.
– А бонзы?
– Министра нет, директора департамента нет.
