"
"– Сейчас поясню, – так же громко ответил Лыков. – У шпиона этого были с собой бумаги. Важные секретные бумаги. А при аресте их не оказалось. Спрятал он их куда-то.
– И че?
– Так пока мы эти бумаги не найдем, будете здесь стоять.
Хитрованцы было заголосили, но питерец скомандовал:
– Молчать! Я еще не кончил.
Толпа притихла, но на шпиона уже смотрели неприязненно.
– Это полбеды, что вы тут маленько попаритесь. Хуже другое. Если документов не найдем, всех вас отправлю в Гнездниковский, в стол приводов.
Для удостоверения личности. Кто окажется бесписьменный, того вон из Москвы, по месту жительства. Кто беглый или в розыске – в тюрьму. Выбирайте, православные.
Тут народ окончательно осерчал. Гамбургера окружили и начали угрожать ему, требуя, чтобы отдал полиции бумаги. В противном случае обещали разбить башку. Городовые едва справлялись с толпой. Немец вжал голову в плечи, но только разводил руками. Вдруг рослый детина подошел к Лыкову, сдернул шапку и сказал:
– Ваше высокое благородие! Нету их у нас, хоть разорвись.
Я сам видал, как этот байстрюк вручил чевой-то Мишке Драгуну. У него секретные бумаги, как пить дать.
– Что за Мишка Драгун?
– Ну, он эта… из подземных.
Толпа замолчала и обратилась в слух. Подземные жители Свиного дома, или иначе волки Сухого оврага, были люди серьезные. Гайменники, промышлявшие по всей Москве грабежами, а часто и убийствами, прятались здесь от полиции.
– Заплатил ему немец за хранение? – предположил сыщик.
– Не иначе.
– Тебя самого как зовут?
– Васька Весельчак.
– Ты вот что, Василий. Сходи туда и узнай, как тамошний народ смотрит. Вернут они нам ту бумагу – и мы сразу вас отпустим. Тихо станет на Хитровке. Вся полиция уберется, обещаю.
– Ага. Я мигом.
Весельчак убежал в седьмую казарму – видать, там были выходы из подземелий. Хитрованцы стояли, ждали решения своей участи. Они курили, выпивали, кто-то кому-то уже начал потихоньку чистить морду.
– Ну-ка тихо там! – прикрикнул Лебедев. – А то не посмотрю на обещания его высокоблагородия господина Лыкова, никого не отпущу, пойдете все на опознание.
Минут через десять гонец вернулся и доложил сыщикам:
– Не отдают.
– А ты сказал, что иначе всю толпу арестуем и в цинтовку[32] посадим?
– А то! Но они говорят, им за хранение сто рублев обещали. А весь этот сброд, – Васька кивнул через плечо, – и лашника[33] не стоит.
