Я задам тебе вопросы и после этого отпущу. Вместе с бугаями. Или будет кровь: сначала, видимо, моя, а потом ваша, дураки.
Трое его противников молчали. Затем Красин поинтересовался:
– О чем спросишь-то? О Филиппове?
– Ну не о датском короле.
– А! Попробуем. Начинай.
– Ты аппарат его видел? – начал коллежский советник.
– Видел, и что?
– Хотел взять на вооружение партии?
– Допустим, – осторожно ответил эсдек.
– Почему не взял?
– А он не готов еще. Даже не прототип, так, игрушка.
– Но ведь можно довести до ума?
– Можно, – признал Красин.
– И я даже знаю как. Но надо еще год и кучу денег в придачу. Нашей партии это неинтересно.
– То есть вы поговорили и разошлись ни с чем?
– Да, – кивнул боевик. – Я спросил с него записку, прочитал и убедился. Мишура, а не оружие. Пока не оружие.
– Где записка?"
"– Всеволоду отдал, у него спрашивай. Только мальчишка сейчас в Финляндию бежит, у него теперь долго ничего не спросишь.
– Ну вот и поговорили, – улыбнулся сыщик. Так улыбнулся, что все трое поежились.
– Можно и расходиться. Пошли вон!
Красин не заставил его повторять дважды.
– Покараульте его пять минут и тоже валите. Только аккуратно, без крови!
И быстро вышел на улицу. Двое деловых остались и задумчиво посмотрели на пленного.
– Что, закурим? – спросил сыщик. – Так-то я некурящий, но могу вам по стакану табаку налить. Через пять минут разбежимся кто куда. Мне ваши глупые головы без надобности.
Бугаи переглянулись, и один сказал:
– Легавый, чеканутых тут нету. Так постоим, всухомятку.
Ты токмо не дергайся.
– А то не поглядим, что полковник, – хихикнул второй, тот, что бил под дых.
– А тебя я запомнил, – рассердился сыщик. – Жди в гости!
– Приходи, – не смутился тот. – Дом Фредерикса, третий этаж. Буду ждать.
Доходный дом Фредерикса на Лиговском проспекте был знаменитым притоном. Его целиком населяли уголовные. Хозяин являлся министром Двора, и полиция стеснялась делать в его владениях облавы.
Так за разговорами пять минут прошли. Бандиты скрылись не прощаясь, через черную половину трактира.
Коллежский советник не стал их преследовать. Гнаться за Красиным ему тоже не хотелось. У сыщика мелко дрожали ноги и ныло под ложечкой.
Выпив водки и закусив несвежей осетриной, он наконец покинул заведение. Извозчика снаружи не оказалось, и пришлось идти пешком до Лавры. Обыватели самого жуткого вида присматривались к незнакомцу: не снять ли с него сюртук? Драться с ними сил у Лыкова уже не было, и он, вобрав голову в плечи, ускорил шаг.
