И вот, оказывается, существует записка, в которой Филиппов собственной рукой все разъясняет. Или не существует? Размазня, щенок, как можно так обращаться с важными документами? Но ругать Большакова нельзя, нужно заставить его найти бумагу.
– Я поеду с вами.
Большаков смутился:
– Лучше я один, извините…
– Почему? Что вы от меня скрываете?
– Я оба раза съехал, не заплатив долги по квартире.
– То есть не съехали, а сбежали? – уточнил сыщик.
– Да… извините… И теперь мне придется проникать туда тихой сапой, с помощью дворника.
Или вы соблаговолите заплатить за меня? Я буду очень признателен!
– Ну уж нет, – сыщик надел шляпу. – Вы здоровый молодой человек, не калека. Надо самому отдавать долги! Где и когда мы встретимся снова?"
"– Часов через пять. Но место должно быть не людное. В моем положении встречаться с полицией… Извините…
– Да хоть в Гражданке[29], хоть в Полюстрове. Говорите, где?
– Возле бассейна Обводного канала есть Глухоозерская улица. Я там раньше снимал квартиру.
– Назовите номер дома.
– В тех местах нет номеров. Там есть трактир Ефимцева, его все знают. В чистой половине, в шесть вечера.
– Договорились.
– Господин Лыков, – студент остановил собравшегося уходить сыщика. – Извините… Нет ли у вас немного денег на извозчика? А то на конке я могу не успеть.
Алексей Николаевич протянул бедолаге трешницу и вышел прочь.
Он приехал в Озерковую слободу в указанное время. Была суббота, народ вернулся с фабрик и собирался выпивать. В такое время в рабочих слободках человеку в шляпе лучше не появляться.
Лыков заметил неприязненные взгляды, как только сошел с извозчика. Он повернулся, положил на сиденье серебряный рубль и сказал:
– Постой-ка, братец, здесь. Я недолго.
Трактир Ефимцева оказался страшной развалюхой. У входа блевал мастеровой с сизым лицом. Товарищ, что его поддерживал, увидав Лыкова, сказал:
– О!
Пьяный сразу же прекратил свое занятие и спросил:
– Че, Серега?
– Фарт валит, вот че. Заканчивай и приходи вовнутрь.
Лыков, не раздумывая, взял обоих за грудки и стукнул головами.
Несильно, чтобы не покалечить. Ребята повалились наземь. Плюнув с досады, сыщик вошел в трактир. Большая прокуренная комната вся была заполнена людьми. Никто не повернулся к нему, не взглянул – публика выпивала. Суббота же! Увидев дверь, гость прошел туда и оказался в чистой половине. Там сидел единственный клиент, и это был не Большаков. Аккуратно одетый, прилизанный господин пялился на Лыкова и ухмылялся.
