На чье имя?
– Лучше всего на имя министра внутренних дел Плеве, – подсказал Лыков.
– Ого! Так и быть, напишу все, что знаю. Но на это понадобится время.
– Сколько?
– Два дня как минимум. Я же еще ищу службу, не забывайте. А это хлопотное занятие.
Разуваев вынул из жилетного кармана дорогие часы, откинул золотую крышку:
– Через час у меня переговоры с одним профессором физики из Гейдельберга. Мы закончили?
Гости поднялись:
– Да, спасибо, Петр Никодимович. До встречи послезавтра.
Два дня дознаватели провели в совершенном безделье.
Олтаржевский бродил по музеям, Лыков – по пивным. Люди Гартинга наблюдали за ученым и сообщали, что тот по вечерам подолгу что-то пишет. Видимо, он ответственно отнесся к просьбе правительства и хочет дать подробный отчет. Коллежский советник был доволен, но одно обстоятельство его смущало. Гуляя по городу, он быстро заметил за собой слежку. Приставили «хвост» и к поручику. Филеры действовали умело, в слежке участвовали парные экипажи, а это дорогое удовольствие. Полиция или контрразведка?
Еще Гартинг пригласил петербуржцев на ужин.
И после горячего обратился к Лыкову с неприятной просьбой.
– Алексей Николаевич, вы ведь увидитесь по итогам вашего дознания с министром? – спросил он.
– Непременно.
– Не могли бы вы повлиять на него в одном вопросе?
Сыщик сразу расхотел есть.
– Аркадий Михайлович, я коллежский советник, а он действительный тайный. Между нами пропасть, вы же понимаете? Он не станет меня слушать. Ну, по крайней мере по тем вопросам, которые он мне не поручал.
– Все понимаю, но ведь смотря как заговорить! Ежели по-умному, то можно кое-чего добиться.
– Чего вы хотите? Обещать не буду, но расскажите суть.
– Суть в том, уважаемый Алексей Николаевич, что Ратаев совершенно не на месте. Он рядом с Рачковским ноль. Тяжело работать с таким начальником. Для дела плохо!
– Ну и как я, по-вашему, скажу об этом его высокопревосходительству? Он в ответ: Лыков, а твое какое дело? Только напорчу.
– А вы ловко вставьте в контекст. Мол, Гартинг помог с поиском Разуваева, он-то на месте, но так жаловался на новое руководство, такие вещи рассказывал… Вот и заложим мысль в голову министра.
Два-три таких эпизода – глядишь, Петр Иванович и вернется.
Ужин завершился угрюмым молчанием сторон. Когда питерцы остались одни, Олтаржевский спросил:
– Что это было? Кто такой Петр Иванович?
Лыков вздохнул:
– Э-хе-хе… Вообще-то я вам этого говорить не должен. Но мы же ведем одно дело, так и быть. Здесь интрига, очередная.
