И не смей больше оскорблять миледи своей кислой физиономией.
Рэйя Аманда продолжала что-то говорить, но я больше не могла ее слушать.
Ошарашенная, сбитая с толку, напуганная, отступила на шаг, потом, еще... И побежала по коридору, стремясь оказаться как можно дальше от обсуждающих меня людей. Боги, да что же на самом деле произошло во время этой загадочной поездки, которую я совершенно не помню?! Почему Бернард назвал меня огненной ведьмой? С моим-то смехотворным уровнем дара? За что так сильно ненавидит? И что я сделала, чтобы заслужить подобную ненависть?
С каждой минутой, становилось все страшнее.
Мне рисовались немыслимые картины горящих покоев, вспыхивающая скатерть,тлеющие вишневые гардины..."
"Я сама не заметила, как оказалась на чердачном этаже. Очнулась уже в какой-то маленькой темной комнате и растерянно огляделась вокруг. Ветхая мебель, сложенные вдоль стен картины, груды свернутых тканей. Похоже, я забрела в старую кладовку.
Не обращая внимания на слой пыли, села на продавленный диван и уставилась в узкое, зарешеченное окошко.
Слова Бернарда раскаленным железом прожигалигрудь. Боги, ну что же случилось со мной в этом таинственном путешествии из Кена в Сарту?! Почему от меня скрывают правду? И что мне теперь делать - спросить Артура? Он не ответит. Примется рассказывать какую-нибудь отвлеченную историю,или, как обычно, переведет разговор на другую тему. Сколько раз я уже пытала его вопросами о поездке? И все напрасно. Нет, я понимаю, что Торн вполне искренне заботится о моем здоровье и не хочет подвергать ненужному риску, но почему он отказывает мне в праве, знать, что произошло?!
Может быть, стоит поговорить с Бернардом? Его ненависть так велика, что он вполне может высказать мне в лицо все свои претензии.
Боги, но будет ли это правдой? Определенно, что-то случилось в том мрачном замке, который мне удалось вспомнить не так давно. Только вот правильно ли понял произошедшее Берни? Он слишком привязан к брату хозяина, чтобы быть объективным. И стоит ли доверять свидетельству такого человека?
Я просидела в заброшенной комнатушке довольно долго, мучительно решая, что делать дальше, и вышла из нее с твердым убеждением, что не подам и вида, что мне что-то известно о событиях недалекого прошлого.
Пусть все считают, что я ничего не знаю. Возможно, со временем, я смогу собрать воедино обрывки воспоминаний и услышанных разговоров,и буду знать, какие именно вопросы задавать наместнику. И тогда он уже не сможет отвертеться.