— О! — радостно выдохнула я в предвкушении чего-то нового, слыша приглушенный довольный смех Мии, — и как же понимать эту фразу?…
— Не знаю, смогу ли объяснить достоверно и понятно. Это напрямую связано с легендой о порождении первого Бера… так вот, носители единой чистой крови это те Беры, в чьих жилах течет та самая кровь первого Бера, который был рожден от медведицы человеком с единой душой и двумя телами. Самая сильная кровь, благодаря которой сила Бера превышает силу чистокровных. Это Беры, которые относятся к Королевской линии.
Думаю, Север смог бы объяснить это гораздо лучше меня…
Мы вздрогнули с Мией одновременно, когда матрац под нами вдруг прогнулся и поверх ручки Мии, обнимающей меня, легла большая горячая мужская рука, а за головкой девушки показались черные кудри Севера и его широкая, клыкастая, но такая невероятная улыбка и мурлыкающий, буквально убаюкивающий голос произнес:
— Услышал свое имя и не смог пройти мимо…
Ну какой же Север все-таки красавчик! Глядя на него, я невольно начинала улыбаться, видя, как огромный мужчина, словно немыслимых размеров кот, растянулся за Мией, обнимая нас обеих своей тяжелой горячей рукой, и сияя через веер невероятных черных ресниц ослепительно синим сияющим взглядом.
— Только имя? — хохотнула задорно Мия, которая буквально расцветала на глазах при появлении своего огромного красавчика мужа, чуть поворачивая головку к нему, и прижимаясь спиной к его мощной груди. Север сладко улыбнулся, закивав в ответ, на что девушка лукаво улыбнулась мне:
— Беры никогда не говорят ложь, а вот умолчать, чтобы не солгать запросто могут!
Север, расскажешь Злате историю рождения Беров, и кто такие носители единой чистой крови? Лучше чем у тебя, это вряд ли у кого-то получится.
Север кивнул с улыбкой, и уже после первых его фраз я поняла, что Мия определенно знала, о чем говорила, потому что слушать то, как говорил Север, было просто чистейшим экстазом!
Словно завороженные, мы обе лежали под его большой тяжелой и такой горячей рукой, притихнув и покрываясь мурашками от неспешного рассказа.
Не знаю было ли дело в том, как именно говорил Север, выстраивая предложения каким-то особенным образом, словно текла спокойная река, или в тембре его волшебного голоса, который был настолько проникновенный и бархатный, что казалось, будто сам звук голоса можно буквально ощутить своей кожей, но именно этот пересказ легенды я запомнила практически дословно, даже если слышала ее уже до этого урывками и частями.
