Еще как будет! Я ему такое устрою, что это утро уже начнет с пробежки!
Беры не врут.
Ладно….иногда не договаривают, но Отец не был одним из тех. кто пытался скрыть свои мысли.
Вот только я все-равно нервно вздрогнула, когда мимо нас пробежала Мия с большой кружкой, вслед за которой вошел хмурый и сосредоточенный Нефрит, обратившись к Северу:
— Я проверил воду и траву — все чисто. Чай можно пить.
— Прости, друг, но без этого никак… — приглушенно проговорил Север, когда они с Лютым принялись вливать чай в бедного Бера, отчего меня просто выворачивало наизнанку.
Боюсь, что мой желудок не выдержал бы, если бы Север не поднял голову, глядя на Нефрита:
— Как это могло случиться?
— Пока сложно понять наверняка. Я сказал нашим парням проверить весь дом.
— А здесь? — тихо проговорила Мия, озираясь по сторонам, когда ее взволнованный взгляд, влажный от подступающих слез остановился на стакане, что стоял на тумбочке.
— Только ничего не трогай, девочка! — метнулся к ней Север, крепко обнимая и увлекая к Отцу и ко мне, — Присмотри за ними!
Горячие руки отца сомкнулись вокруг нас, обжигая своим жаром и оберегая от всего на свете, когда Север метнулся к стакану, тщательно его обнюхав.
Не нужно было слов.
Ответ бы понятен всем и каждому, когда из груди Севера вырвался приглушенный рев и снова его зрачок ахнул, раскрываясь, а затем словно лопнул, превращаясь в едва заметную точку в глубокой синеве полыхающих глаз.
Тело отца напряглось за нашими спинами, буквально окаменев, когда даже мощная грудь застыла на выдохе, словно не в силах втянуть в себя воздух больше:
— Что там, дети?…
Нефрит.
быстро сжал плечо Севера, потянувшись к стакану. который чудом не был раздавлен в ладони его брата, и мы с Мией в ужасе дернулись. подавшись вперед. когда Нефрит поднес его к губам. отпив то. что в нем еще оставалось и поморщившись.
— Тише-тише. я в порядке. Для Кадьяков эта доза не причинит вреда.
— Что там, сын?
— Молоко…
Если тишина могла визжать и падать на колени, то сейчас в воздухе происходило что-то вроде этого.
Мне казалось, что от напряжения и того, как у всех работали мозги, сейчас замерцают вспышки разрядов. и от одного неосторожного вздоха этот дом взорвется, превратившись лишь в атомный гриб в колючем морозном воздухе.
Мои мозги тоже работали, скрипя своими винтиками и складывая картинки, которые я хватала за хвост, пытаясь их остановить и выстроить по порядку.
