Честно говоря с того дня, как я впервые увидела брата Лютого, я задавалась только одним вопросом — как такого милого, скромного и учтивого мишку, который лишний раз даже глаз не поднимал, а улыбался всегда так смущенно и мило, смогли назвать Свирепым?
Понятно, что у Полярных были те еще имена, но ведь можно было бы назвать его Звездным? Или Лунным. И лишь сейчас я понимала, почему! Этот милый и просто не по медведжьи прилично воспитанный красавец нес в себе ту самую смертельную, огненную силу, которая меняла Беров, превращая их в зверей.
Лишь сейчас я понимала, что он такой же опасный, сильный и мощный, как его старший брат, когда даже простое движение его пушистых ресниц отражало эмоции, превращая Свирепого за доли секунды в опасного, безжалостного хищника. Я отчетливо видела, как дрожит его черный зрачок, подрагивая в такт учащенному сердцебиению мужчины, готовый в секунду сорваться в ту пропасть, откуда выглянет свирепый хищник, не знающий пощады.
Я вздрогнула, отшатнувшись, и чувствуя, как меня ловит и прижимает к себе мощная обжигающая рука Ледяного, когда зрачок Свирепого ахнул, сжавшись в едва заметную капельку насыщенно бирюзовой радужки глаза, и мужчина издал два резких шумных выдоха, как это делал Север, когда стоял на грани между человеком и медведем, и зарычал низко, глухо, но так сильно, что казалось, будто под ногами завибрировал лед.
— Стой! Это еще не конец! — тут же вцепился в мощную руку сына Ледяной, удерживая его с силой на месте, когда тот буквально шел на таран, рыча и полностью сосредоточившись на битве, кажется, даже не ощущая, что отец пытается его держать.
Я в ужасе ахнула, закрывая рот ладонями, понимая, что не могу дышать, видя, как Лютый повалился на колени, потому что правая его нога была буквально рассечена от внутренней части колена до самой пятки, откуда бурным потоком хлынула кровь, окрашивая белоснежную льдину ярко-алым.
— Лютый!! — надрывно закричала я, видя, как Морозный замахнулся окровавленным топором прямо над белокурой головой моего Бера, кинувшись вперед и кусая за руку его отца, который держал меня возле себя, даже не обратив внимания, когда я прокусила его кожу, и быстро отталкивая меня назад, чтобы обхватить обеими руками огромную шею белого медведя, в которого обратился Свирепый, ринувшись к своему брату.
