Тем временем наверху покосился ещё один горшок, а через пару секунд рухнул рядом с осколками первого, тоже превратившись в историю.
А вот на лежащего никакого впечатления это не произвело. Он лишь приоткрыл один глаз, затем закрыл и пробубнил что-то похожее на:
— Ой, да пошёл ты, лорд тоже мне…"
"Тут я уже не выдержал и от всей души пнул спящего пьянчугу. Моего носа уже коснулся запах перегара, весьма похожий на тот, которым на меня дышал Степан вчера поутру.
— А ну, вставай, сучий потрох! — прошипел я, стараясь вложить в свои слова всю убедительность, какая у меня только была.
На этот раз Сквозняковский понял, что происходит что-то нехорошее, и вскочил. Увидев меня, он попытался встать по стойке смирно, но его так шатало, что сделать это не представлялось возможным.
— Это что⁈ — я указал ему на два разбившихся горшка, словно котёнка потыкал носом в его же какашки, оставленные в несанкционированном месте, но маг всё ещё ничего не понимал. — Это что, а⁈ — повторил я. — Почему не исполняешь свои обязанности?
— Я? — он посмотрел на меня мутными от алкоголя глазами.
— Исполняю.
— А это тогда как вышло? — я снова указал на осколки.
— Не знаю, — тот одновременно пожал плечами и покачал головой. — Наверное, само.
— Само, да? — честно говоря, я был в шаге от того, чтобы изгнать Сквозняковского к ядрене фене куда подальше, пусть выживает на кочках, играющих в догонялки, но в этот момент, на счастье мага, подоспел Кирилл. — Вот этого, — я указал на мага воздуха, — кинуть в острог к Степану до завтрашнего утра, а сюда прислать кого-то на смену.
— Меня⁈ В острог⁈ К Степану⁈ — до пьяного, кажется, дошло, что ему светит. — Меня нельзя к Степану, он же меня поломает.
— Ну вот, как раз почувствуешь себя горшком, — к своему удовлетворению я заметил, что начал успокаиваться. — Не обсуждать. Вон!
— Может, не стоит так сурово? — попытался заикнуться Кирилл, но я приложил палец к губам.
— Видишь те осколки? — спросил я, дождался, пока боевой маг кивнёт и продолжил: — Так вот, они чуть было не разбили голову Кристине.
Очень, кстати, симпатичную голову. Или это ерунда?
— Никак нет! — Кирилл понял, что дело серьёзное и сразу же повёл Сквозняковского в острог.
Если такое повторится, когда в воздухе будет висеть сотня горшков, то травм не избежать. Поэтому я был настроен решительно. Надо, чтобы маги безукоснительно понимали свою ответственность. И наказание Сквозняковского будет им отличным примером.
