— Да, слушаю тебя, Алина, — кивнул я, вставая так, чтобы ветер дул с её стороны в мою, и в её нос не прилетели запахи от моего тела. — Если ты по поводу Степана, то он, к сожалению, опять пьян."
"— По поводу него, конечно, — она потупила глаза, но затем вскинула их на меня, и я увидел огонь, горящий в её душе. — Вы обещали нас развести, как вернётесь.
— Я от своих слов не отказываюсь, — ответил я, стараясь, чтобы мои слова не выглядели, как оправдание. — Но Степан снова пьян. А мне необходимо, чтобы он хотя бы запомнил, что я вас развёл.
Женщина только хотела что-то возразить, но тут до неё в полной мере дошёл смысл моих слов, и она кивнула. Я пошатнул её спокойствие, выстроенное с таким трудом.
— Да, конечно, должен запомнить, — её взгляд снова упёрся в землю, а я подавил в себе желание обнять этого хлебнувшего горя человека, причём только для того, чтобы она снова поверила в себя, в то, что она молодая и красивая, и всё в её жизни будет хорошо. — Когда теперь? Он вряд ли в ближайшее время бросит пить.
— Бросит, — сказал я с мысленной коварной усмешкой. — Я запретил ему передавать алкоголь. Так что, уверен, завтра мы всё сделаем.
— Это будет чудесно, — Алина сложила руки и поклонилась мне, после чего исчезла.
Ну что, всё? Можно мне пойти помыться?
— Илья Львович! Лорд, подойдите, пожалуйста! — прокричала Кристина, стоя под горшками с рассадой, висящими в воздухе.
— Да твою же за ногу, — пробурчал я себе под нос, подавив желание проигнорировать её зов и сделать вид, что ничего не слышал.
Затем надел дежурную улыбку и подошёл к Кристине.
— Что такого важного случилось? — спросил я, понимая, что сарказм непрошено сочиться из моего рта. — Не может подождать?
Девушка обезоруживающе улыбнулась и развела руками.
— Мне тут ваши горшки передали, — она показала мне зажатое в руках ничто, и я лишь через секунду вспомнил, что «горшки» — это хитиновые тела невидимых насекомых. — Они такие крутые, — девушка и правда была рада, но разве это был повод, чтобы отвлекать меня? — И да, тени будет значительно меньше, — Кристина показала на землю, указывая, что тень горшок не откидывает.
— Другой вопрос, что огурцы и помидоры у нас будут расти словно из ниоткуда. Так странно.
— Ну, растут себе в воздухе огудоры-померцы, — выдал я, желая поскорее очутиться в душе. — Ходи себе только посматривай, чтобы тебя чем не пришибло. Круглым или продолговатым.
Глаза Кристины расширились, а затем она расхохоталась.
