Она подошла к задержанному, обняла его, а затем влепила пощёчину.
— Какой же ты дурак, — прошипела она ему на ухо, но я это услышал.
— Вы отправитесь с ним? — спросил я, жалея, что лагерь покинет ребёнок, которого практически наверняка ждёт смерть. — Может быть, останетесь? Подберём мальчику другого отца.
— Лорд, — почти выплюнула женщина. — Вы чёрствый сухарь, если не знаете, что такое любовь, — проговорила она, вызвав у меня лёгкую улыбку. — Я никогда не смогу оставить своего мужа, несмотря на то, что он не прав.
Я — его половина.
— Оставьте хотя бы ребёнка, — попросил я, на что мальчишка снова разрыдался.
Сперва не хотелось отнимать детей силой.
— Нет, — отрезала женщина, а затем обратила свой взор к толпе. — Алиса, ко мне!
Передо мной появилось новое действующее лицо. Рыжеволосая девушка лет пятнадцати. Красивая, едва избавившаяся от угловатости подростка, но ещё не обладающая сексуальным шармом.
— Алиса, пойдём, — проговорила женщина и протянула девушке руку.
В них угадывалось прямое родство, поэтому я предположил, что Алиса — дочь моего несостоявшегося убийцы и его жены.
"
"— Нет, — вдруг не менее твёрдо, чем мать, ответила девушка. — Я ничего такого не делала. И не должна погибать из-за отца идиота. А не была бы ты дурой, так и мелкого бы оставила!
— Алиса! — прорычала женщина, яростно сверкнув глазами.
Но тут из толпы выбежала ещё одна женщина и обняла девочку-подростка за плечи.
— Оставь детей, Вика, — я с интересом смотрел за происходящим прямо передо мной.
— Я позабочусь об Алисе. И о Мише тоже!
Жена злоумышленника подняла подбородок, отвернулась от дочери и женщины, подбежавшей к той, сильнее сжала руку мальчика и двинулась в сторону вала. Вслед за ней повели и задержанного.
Вдруг мать Алисы развернулась и, прежде чем кто-либо что-то успел предпринять, ринулась к дочери. Схватила её за волосы и потянула в сторону отца.
— А ну, не смей пререкаться со мной, сволочь! — заорала она, утягивая рыдающую девушку за собой.
Глава 4
— Стоять! — рыкнул я, да так, что замерли буквально все.
— Отпусти дочь, она не хочет быть изгнанной. И сына тоже.
— Мам, я останусь, — рыдал мальчик.
— Мои дети идут со мной, — сквозь зубы прохрипела Вика.
— Они мои подданные и никуда не пойдут против своей воли! — отрезал я.
Ладно, взрослые… Но детей я не собирался обрекать на мучительную смерть от лап урков в блуждающих землях.
Губы женщины дрожали, а пальцы, впивающиеся в волосы девочки, побелели.
