Но Богатырёв не так понял.
— Нет, — Богатырёв покачал головой. — При всём моём уважении, сегодня моя сила нужна ещё тут. Впрочем, если прикажете, то я, конечно…
И правильно, нечего растрачивать силу впустую, когда здесь нужна помощь с камнями.
— Всё в порядке, — ответил я. — Давай завтра.
В этот момент к нам подбежал запыхавшийся часовой Кирилл.
— Ваша светлость, лорд, там изгой… Лука, — боевой маг говорил отрывисто, потому что пытался восстановить дыхание. — Он очень хочет с вами поговорить.
— Зачем? — я приподнял бровь и прислушался к себе.
Ничего критичного вроде бы эта встреча не несла. По крайней мере, моя интуиция на этот счёт молчала."
"— У него к вам какое-то супервыгодное предложение, — развёл руками Кирилл, который наверняка не знал подробностей. — Говорит, у него есть что-то такое, чего в забытых землях не достать. Что прикажете? Привести?
— Ни в коем случае, — ответил я самым резким своим тоном. — Ноги его больше не будет на территории лагеря! Я сам подойду!
Глава 16
На выходе из шатра боевых магов меня поймал Тимофей.
Выглядел он достаточно спокойно, из чего я заключил, что ничего сверхсрочного не произошло.
— Там Горитрубов вас просит подойти, — сказал он, кивая Богатырёву, выходящему за мной. — Сходите, ваша светлость? — ему явно неудобно было просить, но почему-то иного варианта не предполагалось.
— А чего он сам не подойдёт? — поинтересовался я, приподняв бровь, чем выражал лёгкое недовольство.
— Говорит, не может, у него там процесс безостановочный, и надо постоянно быть на месте, — развёл руками мой помощник.
— А чего ему хоть надо-то? — спросил я на ходу, двигаясь в сторону тропинки, которая вела через вал прямо в лес. — Не сказал?
— Никак нет, ваша светлость, но говорит, это по вашему указанию, — Тимофей развёл руками, показывая, что ничего больше поделать не может. — Сходите?
— Да, только сначала с изгоем поговорю, — ответил я, ища глазами вышеозначенного человека глазами. — Кстати, пошли со мной, поможешь.
Так мы и вышли к Луке Ведрову втроём.
Изгой выглядел не лучшим образом. Он весь был в ссадинах и порезах, на открытых местах проглядывали синяки. Одежда ещё не превратилась в лохмотья, но уже была грязной и окаменевшей в некоторых местах.
— Чего хотел? — спросил я не грубо, но подчёркивая, что мне некогда с ним общаться, и вообще, я не собираюсь на побегушках у изгоев суетиться.
— Сделку, — проговорил тот и облизнул губы.
Я сразу подумал, что ни за что не пущу его обратно в лагерь.
