Я телепортировался в сторону, а магия расплескалась по стене, проделав широкую дыру. Мне не составило труда телепортироваться в неё на безлюдный склад с картонными коробками.
Дядюшка последовал за мной, защепив мою руку саблей. Она со скрежетом прорезала «доспех» и рассекла предплечье. На бетонный пол закапала горячая кровь. Но я сразу же поставил новый «золотой доспех» и врубил «регенерацию».
В груди вспыхнула дикая боль, намекая, что смертное тело уже охренело от такого количества маны, прокаченной через него.
Но отступать нельзя. Если сейчас не одолеть дядюшку, то он потом вернётся, состряпав более хитрую ловушку.
— Тебе не сбежать, малец, — ликующе процедил родственник, пока мы телепортировались по складу, кидаясь магией.
Правда, мы практически не попадали друг в друга. В основном доставалось коробкам. «Взрывы энергии» разрывали их в клочья, усеивая пол фрагментами картона и кудрявых кукол-девочек. Они иногда перед смертью успевали выдохнуть «мама».
— Зачем тебе моя смерть? — наконец сумел я задать назревший вопрос, чувствуя, как ноги и руки наливаются свинцом от усталости.
Сердце оглушительно стучало в груди, а глаза заливал пот.
— Ничего личного, — глумливо выдал дядюшка, снова достав меня саблей.
На сей раз она прошлась по моей груди, вскрыв доспех. Опять пошла кровь. Но я не стал тратить ману на «регенерацию», решив сберечь её.
Дядюшка заметил это и довольно заявил, телепортировавшись за мной:
— Ты слаб, мальчишка! Я сильнее тебя, опытнее и хитрее! Ты обречён, червь!
— Стой, давай поговорим! — судорожно выпалил я, выставив руку.
— Нет! — заорал он и опять обрушился на меня.
Но мне всё же удалось уклониться от сабли. Пусть и с большим трудом. Она угодила в мутное оконное стекло. Оно с жалобным звоном рассыпалось, открыв вид на практически пустую дорогу.
Родственник же почувствовал вкус крови и ринулся за мной с азартом охотника, загоняющего раненую дичь.
А я создал иллюзию автобуса, едущего рядом со здоровенным грузовиком, мчавшимся по асфальту.
Тем самым мне удалось скрыть грузовик от полыхающих кровожадным энтузиазмом глаз дядюшки.
А затем я телепортировался прямо на дорогу.
Дядя переместился следом за мной и ликующе сверкнул зенками, увидев, как подломилась моя нога. Но это была всего лишь иллюзия меня. А настоящий я уже перенёсся на тротуар и с помощью очередной иллюзии слился со стеной магазина.
Родственник же с довольным воплем разрубил иллюзию саблей и тут же заорал от отчаяния, злости и боли.
