Металл крыш так и грохотал под их ногами.
Но надо отдать людям должное, они продержались против потомка Аида пару минут, лишив урода энного количества маны. Теперь мне будет попроще биться с ним. Но он всё равно опасен, как разъярённый Кракен. Поэтому нужно подкрасться к нему и нанести всего один разящий удар.
Отродье Аида, судя по звукам, переместилось на крышу соседнего склада. Я телепортировался к нему и через окно пробрался внутрь. Тьма почти полностью скрывала ящики, громоздящиеся до самого потолка.
— … Жорка, давай, давай валим отсюда, — донёсся до меня лихорадочный шёпот от дальней стены склада.
— Нет, Моряк, отбегался я, — надсадно прохрипел кто-то и шумно сплюнул. — Темно уже перед глазами… кха, а из бока так и хлещет. Крови потерял больше, чем её было во мне. Уже чувствую дыхание Марены на своём затылке. Кха-кха. Будь проклята эта сучья жизнь и этот сучий монстр с серпами! Всё, не могу больше.
— Держись, Жорка! Ты же мне три тысячи торчишь! — зло выпалил Моряк.
— Вот ты сука, дружище… — промычал бандит и следом раздался шум падения тела.
— Ну и подыхай. С твоей вдовы стрясу бабки. Или она будет их отрабатывать. Борделей в городе хватает.
— Не-е-ет. Не впутывай… кха… её.
— Да пошёл ты! — ответил тот.
Миг спустя из окна выпрыгнула тень.
— Боги, молю вас… не дайте ему добраться до моей Жанны… умоляю вас… Ответьте на мои мольбы, — слабо простонал раненый, теряя последние силы. — Я раскаиваюсь во всём, что сделал… Не ведал, что творил… Деньги помутили мой разум.
Это все они, а не я…
Искренности в голосе бандита было ровно столько же, сколько добра в душе Чернобога. Если бы он не подыхал, как собака, на грязном полу склада, то хрен бы выдал такую речь. А как перед глазами замаячила встреча с Мареной, так сразу начал пускать крокодильи слезы."
"— Боги, смилуйтесь надо мной… — простонал он, уже забыв о жене. — Не дайте мне умереть. Я буду верно служить… кха… любому из вас. Буду вернее собаки…
Смилуйтесь? А был ли он сам милостив к своим жертвам? Очень в этом сомневаюсь.
А сейчас мычит и унижается. Мразь. Даже смерть не может достойно встретить.
Однако этого смертного ещё можно использовать.
— Богов тут нет, но есть я, — прошептал я, телепортировавшись к человеку и накинув на себя «золотой доспех», тускло поблескивающий в полумраке.
— Кто ты? — прохрипел мужчина, лёжа на животе.
Между губами вытекала кровь, бок оказался распорот, и у него даже не было сил, чтобы приподнять голову.
— Неважно.
