А я сделал вид, что не понимаю, о чём он.
Барон, конечно, не стал давить на меня, а лишь усмехнулся и всучил мне пачку денег. Это был мой выигрыш. Лисов же делал вчера ставку на исход дуэли.
Я взял деньги, быстро оделся и вместе с улыбающимся бароном отправился на учёбу. А она прошла без сучка и без задоринки. Правда, девушки сегодня были не такими общительными, как вчера. Ведь по академии пробежал слух, что Огнева готова оторвать голову любой профурсетке, осмелившейся хотя бы улыбнуться мне.
А ещё среди кадетов пошёл шепоток, что и Белова неровно дышит ко мне.
Конечно, этот слух вызвал глухое раздражение у её поклонников. Но никто из них не осмелился выказать мне своё негодование. Вчерашняя дуэль сильно повысила мою репутацию крутого дуэлянта.
Да и после учёбы я на тренировке по стрельбе опять показал, что моей меткости можно позавидовать. Данный факт вызвал среди тренирующихся вместе со мной кадетов тщательно скрываемые завистливые взгляды.
А уже под вечер я встретился с Румянцевым, тайком прибывшим к стене, опоясывающей территорию академии.
Здоровяк напялил неприметный чёрный спортивный костюм и кроссовки. Я оделся примерно так же. Нам ведь нужно незаметно уйти из академии. У нас нет права по своему желанию покинуть территорию заведения.
Поэтому мы со здоровяком шустро перемахнули высокий кирпичный забор, быстро миновали пару кварталов и лишь тогда поймали такси. Оно-то нас и привезло на окраину города. Но не к самим складам, до них ещё нужно идти и идти.
Просто я не хотел, чтобы нас можно было связать с той кровью, которая, вполне вероятно, прольётся.
Нам пришлось преодолеть ещё несколько кварталов, застроенных убогими серыми девятиэтажками с шиферными крышами. И лишь после этого мы оказались возле цели. Причём Румянев шёл далеко впереди меня, а я крался позади. Если кто-то и следил за здоровяком, то меня этот хрен явно не заметил.
Между тем Румянцев нырнул во мрак, царящий среди складов, собранных из металлических листов.
Они длинными рядами тянулись чуть ли не до стены, окружавшей город.
А я телепортировался на крышу склада, согнулся в три погибели и посеменил, стараясь не шуметь.
Мой взгляд не отрывался от массивной фигуры Румянцева. А тот шлёпал ботинками по грязи, шумно вдыхая пахнущий тухлятиной влажный воздух. Река шумела неподалёку отсюда.
Внезапно тишину нарушил заливистый собачий лай, перешедший в болезненный визг. Кто-то явно пнул собаку, Фенрир его задери.
