Облизывает меня пылающим, темно-синим, как море в шторм, почти черным взглядом. И наклоняется к моей груди, буквально присасывается к нежной коже, как древний голодный вампир. Не прекращая пожирать меня, хватается пальцами за юбку, лихорадочно задирая ее. Вклинивается между моих ног, закинув их себе на мощную талию. Вжимается в меня так сильно, что я отчетливо ощущаю его, несмотря на прослойку ткани между нами. В местах нашего соприкосновения все горит и пульсирует.
Я крепче сжимаю колени, мычу что-то невразумительное, кусая губы.
Задыхаюсь, горю. Издаю тихий стон, но его тут же съедают требовательные губы. Лев накрывает меня своим жарким телом, ни на секунду не отрываясь от моего рта и не давая сделать вдох. Это не поцелуй – это маленький секс. Лев будто демонстрирует, что собирается сделать со мной. Выпить, растерзать, разорвать на части. Вжимается в меня каменным пахом, и, кажется, даже одежда не сможет спасти мою боязливую невинность. Треснет и расползется по швам под напором голодного зверя.
Испугавшись, упираюсь в его плечи ладонями и останавливаю порочный поцелуй.
"
"– Я пойду к себе? Вниз? – неуверенно лепечу. – Переоденусь. Ты же вещи мне из дома привез, – мямлю такую чушь, что самой за себя стыдно. Вместо меня говорит паника.
– Я же сказал вчера, что это была твоя последняя ночь не в моей спальне, – ухмыляется зверюга, которого я раздразнила. – И переодевать тебя теперь буду я. Мне понравилось.
– Лев… – спорю я и осекаюсь.
Не могу вспомнить ни единого довода против. Ромка давно спит в детской с Боней.
На часах – далеко за полночь. А я заперта в клетке с хищником, от которого не хочу сбегать.
– Я подожду, пока ты перестанешь меня бояться, – цедит Лев, пытаясь побороть своего внутреннего дикаря, ведомого животными инстинктами. – Ты ничего мне не должна, я и так люблю тебя. Хоть это порой бывает больно, – подмигивает мне, несмотря на вулкан, который бурлит внутри него.
Опирается на локти, приподнимается с меня, чтобы отпустить. Но я вдруг цепляюсь за его плечи и смотрю в потемневшие глаза, погружаюсь в стихию.
Я постоянно испытывала к этому мужчине противоречивые чувства. Обиду и влечение. Недоверие и нежность. Ненависть и любовь.
Вот и сейчас я… боюсь его и одновременно хочу. Стоит лишь признаться в этом самой себе, как щеки вспыхивают, тело дрожит, а голова кружится.
«Чей мужик?» – звучит в голове командный голос бабули. Только в совершенно другом смысле.
– Мой мужик, – отвечаю вслух. И морщусь от собственной глупости.
