Так нежно и одновременно настойчиво, что вызывает мурашки по всему телу. – Как организуешь показ, – целует в висок, и я прикрываю глаза. – Покоришь Россию, Италию. Твое имя будут знать во всем мире, – шепчет размеренно, будто гипнотизирует меня. – А я буду выходить с тобой на подиум, во что бы ты меня ни нарядила, – хмыкает немного обреченно.
– Ты согласен? – вскрикиваю я, и от меланхолии и неуверенности в себе не остается и следа. В сознании мелькают яркие образы и наброски. Пальчики покалывает от желания взять карандаш и рисовать лучшие костюмы для моего идеального мужчины.
Да если он будет рядом, мне море по колено! Мой Лев. Красивый, мощный, сексуальный. И принадлежит только мне! Муз и муж в одном флаконе.
– Сейчас… я вообще на все согласен, – произносит сорвавшимся голосом. – Но, послушай… – подавив рвущееся из него пламя, произносит холодно и твердо: – Ты моя самая талантливая девочка. Я на твоей стороне. Алик и Илья приняли твой выбор. Дерзай, малышка, а мы не станем тебе мешать, как ты и просила.
Но будем всегда рядом, потому что любим. Очень, – все-таки касается моих губ своими, нежно, невесомо и трепетно. Словно я могу рассыпаться от его неловкого движения.
– И я… Тоже… – шепчу с придыханием. Меня бросает то в жар, то холод, а сердце бьет по ребрам, будто играет на барабанах тяжелый рок. – Вас, – заканчиваю обобщенно.
– Всех? – изгибает бровь.
– Угу, – мычу, стесняясь признаться прямо. И Лев по-доброму смеется.
– У меня для тебя сюрприз, – выпаливает неожиданно. – Хочу пригласить тебя кое-куда, – и умолкает, сохраняя интригу.
– Куда? – с подозрением свожу брови. – Мне надо все распланировать, с родителями встретиться перед их отъездом в Италию, с Аликом помириться, – задумчиво перечисляю.
– Встретитесь, – уверенно чеканит Лев. – Ничего больше не скажу, иначе это не будет сюрпризом.
– Лев, я начинаю волноваться. Если ты что-то задумал втайне от меня, значит, быть беде, – фыркаю ехидно.
– Красавица, я учусь на своих ошибках. Дай мне шанс, – ведет ладонью по моей щеке, ласкает губы большим пальцем, и я машинально целую его подушечку.
Замираем. Я от стыда, он – от возбуждения. Секунда – и Лев все-таки набрасывается на меня с поцелуем. Жадный язык вторгается в мой рот, завоевывает и исследует, а я послушно поддаюсь.
Алчущие ладони ныряют под мою блузку, срывают пуговицы с петель, комкают тонкую ткань. Добираются до белья и приспускают невесомое кружево.
Бешеный рык – и я вбита лопатками в подушки, а Лев нависает сверху.
