Только как теперь до комнаты дойти, черт!
* * *«Ищу полотенца» дольше, чем требуется. Я не железный все-таки. Не уверен, что Алене понравится, если меня разорвет рядом с ней.
Когда возвращаюсь в ванную, принцесса завершает водные процедуры. Каким-то чудом ей все-таки удалось вымыть краску из волос. И белье она сняла, пока меня не было, сложила возле бортика.
Завидев меня, смущенно прячется под пеной. По самое горло.
Меня штормит от ее поведения, бьет эмоциями, рвет на лоскутки.
Я дико хочу присоединиться к ней.
Сделать своей прямо в этой ванне. Да похрен, где и как. Главное, ее. Единственную.
Но я просто оставляю вещи – и ухожу.
Пытаюсь не чокнуться, когда Алена появляется в моей футболке.
– Тебе идет.
Улыбаюсь, как местный сумасшедший. Но, кажется, у меня появилась соседка по палате. Потому что Рапунцель отвечает мне тем же. Тянет вниз хлопковую ткань, которая и так скрывает ее колени. Босыми ногами ступает по холодному паркету.
– Я покажу твою спальню, – пытаюсь убедить себя, что я сильный.
И устою перед соблазном. – Но только на одну ночь, – обхватываю тонкое запястье и тяну Алену за собой. – Потом со мной спать будешь. До конца дней.
– Зверюга, – стреляет в меня она. Но я отчетливо слышу нежность и игривость в ее тоне.
– Теперь, когда ты немного успокоилась, можешь детально рассказать, что с твоим контрактом? – серьезно спрашиваю, когда мы опускаемся на постель."
"Принцесса на миг теряется. Прищуривается и осматривает меня скептически, будто не верит, что я задал именно этот вопрос.
Не ожидала, что я вообще вспомню о ее проблемах. Я, признаться, тоже. Мысли совершенно другим заняты, но, благо, не весь мозг утек в штаны.
И я даже нахожу в себе силы приобнять Алену, бережно погладить ее по спине, целомудренно поцеловать в лоб. А откровенные сценарии, которые один за другим всплывают в моей голове, пусть там и остаются.
Нехотя отпустив Рапунцель, упираюсь в спинку кровати.
– Обманули меня с контрактом, – жалобно выдает. И, закутавшись в одеяло, подползает ко мне.
Забавно так, неловко. Как гусеничка.
Устраивается на моей груди, обнимает – и начинает рассказывать. То с возмущением, то со слезами. То злится, то огорчается. То поглаживает меня, то царапает яростно футболку. Ее невероятно штормит. Бросает по волнам эмоций.
Неудивительно, что, выговорившись, она вдруг отключается. И пока размеренно сопит в моих руках, я перебираю ее локоны и жду рассвета. Потому что кое-кому пора поплатиться за свои махинации.
