Весы показывали плюс десять килограммов, но даже это меня не остановило от поглощения еды. Еда и сон было всем, что нужно моему беременному организму.
Вследствие чего мне и нечего было надеть. Все мои вещи стали мне малы, а единственное свободное платье слишком облепляло небольшой животик, которому скоро будет всего три месяца.
Но выбора не было, так что пришлось надеть именно это сочное платье цвета фуксии, от которого Осман просто сходил с ума когда-то. И пусть думает что хочет, я-то знаю, что надела его вовсе не для него.
– Я готова, – вошла я на кухню, сумев кое-как выпрямить волосы феном и нанести минимальный макияж.
– Отлично, позвоню и попрошу подготовиться к вылету, – тут же встал он с места и, ополоснув за собой кружку, сделал нужный звонок. – Как раз и доедем по вечерним пробкам. Паспорт взяла?
– Конечно. Надеюсь, это ненадолго? Мне бы не хотелось задерживаться, – решила всё же уточнить я.
– Пару дней, и вылетишь обратно, – уверил он меня, помогая с пальто.
– Там нужно-то всего пару раз расписаться и показать, что мы действительно разводимся без взаимных претензий к друг другу.
Я лишь кивнула, чувствуя себя не в своей тарелке. В голове то и дело звучали его обвинения, и они совершенно не ввязались с сегодняшним его поведением. Осман вел себя как вежливый незнакомец, и это бесило.
Меня так и подмывало сказать ему какую-нибудь гадость, вывести на эмоции, обвинить. Но я сдерживалась, зная, что ничем хорошим это не закончится.
С ним бесполезно говорить, да и оправдываться я не собиралась. Я делала достаточно попыток, чтобы добиться его, но он сам разрушил наше счастье. Больше ранить себя я ему не позволю. Подпишу документы и навсегда закончу с этими токсичными отношениями.
Заняв свое место на борту личного самолета, я меньше всего ожидала того, что Осман, вместо того чтобы расположиться как можно дальше от меня, сядет напротив. Бывший рассматривал меня с нескрываемым мужским интересом, ничуть не смущаясь и не таясь, чем выводил из равновесия.
– Ты сказала Глебу о своей поездке? – неожиданно задал он вопрос хриплым голосом.
– Прости? – злясь на саму себя за охватившее смущение, переспросила я, надеясь, что мне послышался этот нелепый вопрос.
– Ты слышала, – не отступил он.
– Я не обязана ни перед кем отчитываться. Мы с Глебом просто друзья. Говорю тебе это в последний раз!
– Глеб со многими женщинами дружбу заводит.
