Появление Ксюши в нашей квартире было настолько неожиданным и болезненным, что я сорвался. Наговорил ей того, чего во вменяемом состоянии никогда бы не стал. В меня словно бес вселился! И осознал я свой поступок лишь тогда, когда она со слезами на глазах выбежала из квартиры. Даже вещи не забрала, лишь схватила какие-то бумаги и сбежала.
Так мне и надо.
Я в очередной раз упустил свое счастье.
Я почти заснула, когда звон непрекращающегося звонка заставил меня вынырнуть из сладкого морока сна. Не понимая, кто мог ко мне пожаловать в восемь вечера, еле волоча ногами, потопала в сторону прихожей, чтобы открыть дверь незваному гостю.
Я была настолько дезориентирована после дремоты, что даже не посмотрела в монитор камеры, висящей над дверью, просто открыла ее и застыла от шока.
– Осман? – выдохнула я, когда, отворив дверь, застала за ней бывшего мужа.
– Разрешишь войти? – спросил он, окидывая меня внимательным взглядом аквамариновых глаз.
«Не разрешу!» – хотелось крикнуть мне, но я лишь кивнула, отступив в сторону.
Не представляла, для чего он пришел месяц спустя после той жуткой сцены, которую устроил в нашей бывшей квартире.
– Я по деловому вопросу, – начал он, перестав оглядывать меня. – Мы можем спокойно поговорить?
– Проходи, – коротко кивнула я в сторону гостиной и, не дожидаясь его, двинулась в комнату.
Заметив свое отражение в зеркале, невольно скривилась. Выглядела я не лучшим образом. Всё еще одетая в безразмерный банный халат и с гнездом невысушенных после принятой ванны волос.
– Так что ты хотел? – сразу же приступила я к делу.
– Мне нужна твоя помощь, – продолжая сканировать меня взглядом, отчего я чувствовала себя ужасно неловко, начал он. – Мой дядя Акбир скончался.
– Мне очень жаль… – шокировано протянула я.
У Османа был только один дядя из всей родни по линии отца, не то чтобы они были близки, но всё же я знала, что он наверняка расстроен этой вестью.
– Спасибо. Это было неожиданно.
Как и то, что он оставил всё свое состояние мне.
– Но ведь у него была семья, – не понимая логики этого решения, протянула я.
– Да, и он завещал мне позаботиться о ней. У него нет сына, так что я прямой наследник.
– Да уж, девочки неважны, – покачала я головой, не понимая их дикой логики, по которой девочки не считались наследницами.
– Всё не так, как тебе кажется. Его жена не сможет управлять таким состоянием, – зачем-то оправдывался он.
