– Я не могу быть отцом твоего ребенка, Ксюша. Я вообще не могу иметь детей.
– Что за чушь ты несешь?! – выдохнула я, не понимая, о чем он говорит, и отчаянно желая, чтобы всё происходящее было кошмарным сном. – Что значит не можешь?!
– А то и значит! После вынужденного обследования пару лет назад я выяснил, что мои шансы иметь детей составляют один процент. Один, Ксюша! – невесело усмехнулся он, окидывая меня презрительным взглядом. – Ты ведь понимаешь, что это ноль? Один процент – это всё равно что ничего!
В его голосе было столько злости, что я, вздрогнув невольно, вновь отступила на шаг назад.
– Но ведь он есть, черт тебя подери! Как ты можешь не разобравшись… – отказываясь верить в то, что Осман способен на такие мысли и слова, начала возмущаться я.
– Достаточно! Не знаю, чего ты хочешь добиться, но с меня достаточно! – грубо прервал он меня, не дав даже договорить. – Забирай свои вещи и уходи. Я уезжаю из этого города и больше не вернусь. Глупо было думать, что я смогу урвать кусочек счастья.
Но так мне и надо. Буду считать это расплатой за то, что начал отношения, которые с самого начала не имели будущего. Учитывая то, как ты хочешь детей, они с самого начала были обречены на провал. Возможно, ты и права, предпочтя мне Глеба. Мне не стоило вмешиваться в ваши отношения, – заставляя меня впасть в оцепенение, монотонно продолжал он вгонять гвозди в крышку моего гроба.
Этот мужчина действительно верил в то, что говорил.
Что бы я ему ни сказала, он не поверит. Так есть ли смысл попусту сотрясать воздух? Осман настолько уверился в своей правоте, что никого не слышит.
– Ты прав, Осман. Видимо, ты просто не создан для отношений, и дело тут вовсе не в твоей якобы неспособности зачать. Что бы ты обо мне ни думал, я никогда не спала с Глебом или с кем-либо другим кроме тебя. Но доказывать тебе это я не собираюсь. Я устала биться в закрытую дверь. Надеюсь, ты больше не появишься в моей жизни.
Прощай, – держась из последних сил, прошептала я.
Не став забирать чемодан, я схватила нужные мне документы и выбежала из квартиры, ненавидя себя за слезы, тут же покатившиеся из глаз. Это был худший день в моей жизни. Даже в кошмарном сне я не могла представить, что Осман способен на подобные обвинения.
Он снова разбил мне сердце. И на этот раз я дала себе слово, что это было в последний раз. Больше я его не прощу.
