— Тупой, бессмысленный конец».
Хотя Родиону и казалось, что все происходит медленно и заторможенно, как в наркотическом сне, на деле он неистово орал. Орал умирающим буйволом, которого заживо раздирает на куски голодный львиный прайд. На этот крик с точек своего неудачного приземления в лесу бросились трое: Лечитель Баранов, краснорожий Протейко и Илюша, с трудом поймавший поток ветра, чтобы приземлиться рядом с раненым братом. Барахтаясь в ветках и неуклюже спадая в просвет между деревьями, все трое смогли освободиться от строп без серьезных повреждений.
К счастью, лес не был густым, и под каждой сосной светилась укрытая хвоей прослойка земли, перемежаемая кустарниками. Несколько минут солдаты стояли в оцепенении, не понимая, как помочь висящему «узнику». Наконец Протейко обрел дар речи:
— Ставим к стволу упор и лезем до первых сучьев.
Все кинулись к сваленному неподалеку дереву и долго прилаживали его к огромной сосне, на которой корчился Родик. Мелкий и ловкий таджик, засунув нож в ботинок, по-обезьяньи полез по бревну к вершине, пока не ухватился руками за нижние обломанные ветки.
Они хрустели и проседали под мощными берцами, Лекарь пару раз срывался, но умудрялся ухватиться за какие-то боковые сучья. Поравнявшись с Родионом, он крикнул стоящим внизу:
— Тащить парашют, ловить вниз, буду срезать, будем лететь!
Протейко с Илюшей растянули в руках один из поврежденных куполов. Абдуджамилов, бог знает как закрепившись наверху, начал рвать ножом ремни, связывающие Родика с парашютом. Под собственным весом, как мешок с песком, Родион проседал все ниже и ниже, пока наконец не упал грудью на обессилевшего таджика.
Абдуджамилов пытался разодранными в кровь руками удержаться за корявую наждачную кору дерева, но потерял равновесие и наотмашь, спиной вперед полетел вниз. Как колбаса на бутерброде, повиснув на своем спасателе, к земле устремился и Родька. Сук, проткнувший его ногу, с треском выскользнул из плоти, и оба десантника рухнули на натянутый шелк в фонтане рвущейся крови.
Лекарь вскочил, задыхаясь, матерясь, и бросился рвать хлюпающую штанину Родиона.
— Артерий пробит, кровь терять, шнур давать, — хрипел он, пока Илюша судорожно доставал жгут из санпакета. — Протейко бежать к командир, вертолет вызывать, Родик умирать, — тараторил таджик, — северо-восток поляна должен быть, километр-два."
"Протейко схватил компас и рванул в сторону предполагаемого сборного пункта. Абдуджамилов накручивал жгут под самый пах, поверх бьющей ключом раны.
