Десантура загрузилась в зеленый Ан‐2 и расселась вдоль борта. Курбатов влез последним. Люк закрылся, мотор заревел, кукурузник разогнался и пошел вверх, нанизывая на облупленную морду редкие облака. Илюша горел от нетерпения. Он смотрел на лица «однополчан», наполненных взбитым в блендере коктейлем из страха и нежелания показаться «ссыклом». Родион был бледен. В отличие от брата, он ненавидел небо. Сила, тренированность, уверенность, спасавшие его на земле, здесь равнялись нулю, уступая место какому-то предательскому куску материи с лямками подвесной системы.
Для Родика это был запутанный котенком бабушкин клубок, в котором не читалось никакой логики. Сидя на лавке, он рассматривал шнурки своих берцев и тяжело дышал. По воле прапора, Гринвич был первым.
— Первый поше-оо-ол, — рявкнул Курбатов, и старший брат со скрежетом поволок по тросу карабин вытяжного фала.
У Илюши в районе груди с таким же скрежетом будто оторвался тромб. Дурное предчувствие подкатило к трахее и застряло мертвой пробкой. Родион, бело-зеленый, сидел на корточках в проеме люка и тупо смотрел на свои ботинки.
— У меня шнурок развязался, — как-то странно, по-наркомански, произнес он.
— Пошшшеееоооол, — гаркнул прапор и пнул Родика в спину.
Брат вывалился, над спиной дружелюбно раскрылся стабилизационный парашют.
— Второй пошел, третий пошел, — Курбатов методично отсчитывал интервалы.
Илюша был предпоследним, и когда в ответ на рывок кольца над ним распахнулся шелковый купол, начал искать под собой «дуб» Родиона. Убедившись, что все парашюты внизу раскрылись, Илья спокойно выдохнул и стал в блаженстве спускаться дальше.
Проплешина поляны была резко очерчена и хорошо видна на фоне кудрявого желто-бурого леса. Илюша свел носки, растопырил пятки и в образовавшийся треугольник между стопами следил за направлением полета. С восьмисот метров земля приближалась стремительно. Ближе к верхушкам леса ветер стал бешено метаться, то и дело меняя направление. Илюша натянул стропы, уменьшил площадь купола и выстроил горизонтальное движение в сторону поляны.
Еще оставалось время полюбоваться пестротой планеты, как вдруг краем зрения он заметил под собой три парашюта, которые воздушным потоком неумолимо тащило в глубину леса. У одного из них, ближнего к кронам деревьев, беспомощно открылся запасной купол и начал закручиваться вокруг основного.
— Родька, дурак, не отключил запаску, — задохнулся Илюша и попытался поймать направление ветра, чтобы как-то приблизиться к падающему брату.
