Жуткие звуки услышали в школе сквозь закрытые окна. Дворник с железным колом первым побежал навстречу собачьей шайке, за ним ринулись учителя из ближних к выходу классов. Через минуту к месту трагедии неслась толпа людей с гиканьем и свистом. Нажравшаяся стая бросилась в разные стороны. По голой земле текла кровавая река. Ее истоком была бездыханная полураздетая девчушка, закрывшая голову руками…
Она не должна была выжить. Разорванную на куски Зольду привезли в районную больницу и наспех зашили: хоть какое-то тело нужно было похоронить в закрытом гробу.
Петр, увидев в палате, что осталось от дочери, умер на месте от инфаркта. Это было его спасением. Он не смог бы вынести мук, которые были уготованы его любимой крошке в зачем-то сохраненной Богом жизни.
Шрамы, перекрутившие тело Зольды, не давали ей расти. Каждый год Коринкиной делали жуткие операции, убирая старые рубцы и оставляя новые. Семья от девочки отказалась, бросив дом и сбежав в неведомые края. Полжизни она провела в больницах, а потом органы опеки начали подыскивать ей подходящую работу.
То уборщицей на складе, то санитаркой в поликлинике, то посудомойкой в воинской части. С обязательным условием — трудиться в ночную смену. Чтобы как можно меньше людей, закрыв лицо ладонями, шарахались от нее в ужасе и плакали навзрыд.
* * *Илюшино тело горело, рубцы от пластических операций на лице заново ожили и, чудилось, кровоточили. Собственные испытания в жизни показались столь незначительными на фоне Зольдиных мучений, что от стыда он хотел бежать куда угодно, только бы не оставаться в этой смрадной палате.
Ольга, сжавшись, ссутулив плечи, переживала нечто похожее. Но чиновничья закалка заставила ее взять себя в руки и продолжить разговор.
— А как же ребенок? Как вы потеряли сына? — тихо спросила она.
— Ребенок? — засмеялась Зольда кривым ртом. — Вы шутите? У меня не было никакого ребенка. Вы думаете, на земле нашелся бы мужчина, который захотел осчастливить такую, как я?
Бетонная плита в мгновение упала с Илюшиных плеч и обнажила зачатки крыльев.
— С-слава богу! — не соображая, выдохнул он. — К-какое счастье!
— Вы так полагаете? — изумилась Зольда.
— П-простите, я не об эт-том… — зажал рот Илюша.
— Он имеет в виду, хорошо, что это оказались не вы, — нашлась Ольга, — на самом деле мы ищем женщину, убившую свое дитя.
Илья с благодарностью посмотрел на архивщицу, открывая в ней все новые грани человечности.
— Ой, тогда вы точно ошиблись, — успокоилась Рваная.
