Илюша часто думал, что если бы он когда-то и женился, то только на Ленке. Отказаться, не принять ее любовь было невозможно.
— Я н-не з-знаю, ч-что с тобой д-делать…
— Все то, что ты делал со своими эскимосками, негритянками, проститутками и наркоманками. Ровно то же самое. — Она резко встала и повернула «Царевну-Лебедь» лицом к стене.
— Т-ты д-другая, — начал было Илюша, но Ленка сбросила с себя шелк и кинулась на него волчицей, которую много лет держали в клетке.
Ленка целовала все его шрамы, ласкала языком зубы, которые к тому времени были выбиты и вставлены по несколько раз, подлезала нежнейшей попой под шершавые ладони с обкусанными ногтями.
То, что раньше сама с дрожью мазала зеленкой, обрабатывала спиртом и заклеивала пластырем, сейчас было объектом ее звериного вожделения. Старый синий ожог в виде утюга на груди вызывал такое возбуждение, что она кричала, вцепившись в него когтями и извиваясь змеей, выползающей из собственной шкуры. Голодная, она не могла насытиться даже после того, как Илюша издал финальный рык, рухнул на спину и прикинулся мертвым.
— Любимый, любимый… — повторяла Ленка, целуя белые полумесяцы волос на его шее.
— Т-ты с Р-родиком в пос-стели б-была так-кой же? — еле воскрес Илюша.
— Нет, — виновато ответила Ленка, — с Родионом мы не спали последние пять лет.
— К-ак ты могла? Р-родька так любил т-тебя! Его же-элали все ж-женщины м-мира…
— А меня желали все мужчины мира, — обиделась Ленка, — но сердцу-то не прикажешь…
— Н-ненавижу эт-тот мир! — Илюша встал и, спотыкаясь, направился в ванную.
Навис над раковиной, подтянул ладонью свой натруженный инструмент и пустил мощную струю мочи, целясь в дорогой бронзовый слив. Желтые капли рикошетом оросили белоснежный кафель с золотистым позументом. Сзади подошла Ленка и, млея, словно ее стену обрызгали святой водой, прижалась к Илюшиной спине. Он уставился в зеркало, отороченное ангелами и лавровыми листьями. Уставший, белобрысый, рваный немолодой хиппи и ухоженная изысканная леди со сливочными кудрями и чернильными глазами.
Она кокетливо нагнулась вбок, и стекло отразило ее крупную дынеподобную грудь. Илюша положил ладонь на вздернутый удивленный сосок, Ленка захлебнулась.
— Какие у тебя нежные пальцы…
— В эт-том з-зеркале должен б-быть мой б-брат, — сказал он нервно.
— Илюша…
— Мой б-браааат! — заорал он, задыхаясь.
Ленка не успела отпрыгнуть, как Илья с размаху вмазал в отражение кулаком. Осколки стекла с кровавыми брызгами фонтаном накрыли ванную комнату.
